– Я хотел бы избавить тебя от этого, Руна, но теперь я вижу: лишь правда остановит твое сердце. Не даст тебе сойти на ту тропу, что приведет к страданиям. Если тебя не волнует собственная жизнь и боль, которую ты вытерпишь от его руки, то подумай о других. О тех, кого ты уничтожишь в ответ.
Я сжала пальцы на его запястьях и попыталась отпрянуть от чтеца огня.
– Солин, что ты?..
– Сделай это, – обратился он к пламени. – Покажи ей то, что показал мне.
И мир исчез.
Я провалилась в глубокий транс.
Колени подогнулись – Квелис утянул меня в дым и серу и показал видение, полное хаоса, кровопролития и парализующего, отвратительного ужаса.
Я стояла на высочайшей горе. Покрытая золотистой кровью.
Шрамы поверх шрамов.
Плохо срощенные кости и изогнутые, покрытые синяками пальцы. Остриженные волосы.
Тело хрупкое и изломанное.
Каждая рана, каждый шрам рассказывал об испытанной мной агонии.
Но и кровь, и сломанные кости не могли сравниться с соленой скорбью, которая яростно пульсировала в моем сердце.
Ненависть. Отвращение. Ярость.
Так многоярости.
Которую я не могла контролировать.
И не хотела контролировать. И не контролировала.
И теперь… ничего не осталось. Ничего, кроме пепла, сажи и золы.
Каждое дерево, каждый куст и цветок – сожжены. Каждый зверь, птица и пчела – расплавлены.
Каждый смертный – молодой, старый, здоровый или больной – иссушены, сожжены и сломаны. Никого не осталось.
Все погибли.
Я стояла одна на горе из углей и руин. Я подняла свои израненные руки.
Кожа моя сияла с силой тысячи солнц.
Я открыла рот, и оттуда излилась река отчаяния. Я запрокинула голову.
Сила моя запылала.
И мир сгорел …
– Все хорошо. Я здесь, – Солин поймал меня, когда я упала.
Он качал меня на коленях. Видение растворилось в чистом белом свете и вернуло меня в травяное поле под облаками, где пели птицы, стрекотали кузнечики и тихо смеялись охотники Нил.
Я не могла дышать.
Меня тошнило.
Меня сейчас стошнит.
– Отпусти меня, – я начала вырываться. –Отпусти!
Я едва смогла вырваться из его рук – меня тут же вырвало. Во второй раз за день.
Сильно.
Мой разум отверг это видение так же, как тело мое отвергло сладкую черную кровь Дарро.
Но оно стояло перед глазами. И я не могла перестать дрожать. И меня рвало.
Я застонала.
Это была не я.
Я бы никогда…
Я не смогла бы…
– Это была ты, и ты это сделала, – Солин придержал мои волосы, обернув их вокруг кулака, словно веревку. – И потому я так резок, дочь моя. Потому что это необходимо.
Он наклонился и прошептал мне на ухо, пока перед глазами плыло травяное море, пока я стонала от отчаяния.