Ревущая кровь застыла в жилах.
– Ты ничего не чувствуешь? Совсем ничего?
Девушка лишь сильнее обняла себя за плечи.
– Я почувствовала страх, когда ты схватил меня…
– Это и все? – я быстро подошел к ней.
Она вновь отошла назад, и я ненавидел этот нелепый случайный танец, в котором я никогда не смогу к ней приблизиться.
– Больше ты ничего не чувствуешь? Жара, когда я дотрагиваюсь до тебя? Странных потоков, искры, вспышки? Не видишь образатого, кого ты потеряла ?
Глаза ее заблестели – я не смог понять почему.
– Ты говоришь так, будто все это чувствуешь.
– Так и есть, – я не скрываясь осмотрел ее с головы до ног, давая понять, что по-настоящему вижу ее.
Вижу все, что есть. И несмотря на то что в моем разорванном прошлом оставались неизвестные мне кусочки, я готов был сражаться за то, чтобы быть с нею рядом.
У нее такая же метка.
Ее волосы такие же белые, как у девушки из моих снов.
Я не знал ее имени, не знал, откуда она. Вообще ничего не знал, но… я должен был верить в то, что нашел ее. Что это случилось не просто так.
– Прости, – произнесла она. – Мне жаль, но, кажется, ты путаешь меня с…
– Нет.
– Нет? – она нахмурилась. – Что нет?
– Я не допускаю и мысли, что ты не она.Ты – она . Я не помню почти ничего, и все же… – я громко выдохнул. – Язнаю тебя. Я должен и хочу верить в это. И хочу верить в то, что ты тоже меня знаешь. Иначе… – я осекся, не желая показывать, насколько сильно по мне это ударяет. – Просто… посмотри на меня. Посмотри на меня и скажи, что совсем ничего не чувствуешь.
Девушка медленно опустила руки, больше не обнимая себя.
– Я не стану врать и говорить, что ты не кажешься… – она вздохнула. – Знакомым – это не то слово. Но…что-то точно есть.
– Правда?
Мое одинокое сердце забилось с новой силой.
Девушка задрожала, а потом посмотрела на метку в виде полумесяца на моем бедре.
– Откуда у тебя это пятно?
– Я не помню.
– Ты не помнишь?
– Я ведь уже говорил. Я ничего не помню.
Она резко выдохнула, и из ее рта вырвался странный звук. И впервые она сделала шаг вперед. Я не двигался, но сердце мое готово было воспарить в небеса.
– И какдавно ты ничего не помнишь?
Вопрос ее прозвучал тихо, как дыхание.
Я осмелился подойти поближе – искра между нами разгорелась вновь.
– С тех пор как проснулся и бродил в поисках того, что потерял.
Она поперхнулась, когда сглатывала. Глаза ее расширились: в них туманилось столько всего, столько янтарного света… Казалось, девушка жаждет задать мне тысячу вопросов. Вместо этого она повторила:
– Почему я вдруг стала тебя понимать?
Пульс ускорился – вот он, мой шанс. Она открылась, она готова была слушать! Я почувствовал вкус того же отчаяния, что вело и меня.