– Клянусь огнем… – она перешла на пламенийский, язык, к которому разум мой привык не сразу. – Ты что, напихал туда земли? Или она попала в рану, когда Син прижала тебя там, в траве?
Я бросил взгляд на застывшую на берегу виновницу и ответил не сразу. Девушка резко вздохнула и ткнула меня в бок.
Я покачнулся. Мир вдруг вспыхнул белым.
– Ну нет, оставайся-ка ты на ногах! – она перестала в меня тыкать, поддержала за локоть, словно была достаточно сильна, чтобы не дать мне упасть.
Мне не хотелось опираться на нее.
Ноздри расширились, я вдохнул и покачал головой, чтобы прогнать ослепляющую пустоту.
– Я в порядке. Делай то, что хотела сделать.
– Уверен?
Я сжал зубы и кивнул.
– Тогда наклонись, – скомандовала она. – Ты слишком высокий. Нужно опустить руку в воду.
Я широко распахнул глаза, но сделал, как она велела.
И снова вокруг наших ног засиял синий блеск: он осветил мою руку и темноту запекшейся крови.
– А теперь я очищу рану, – девушка вздрогнула, будто бы испугалась, что я от одних этих слов упаду замертво. – Будет больно, я предупредила. Ты сможешь остаться в сознании? Или лучше присесть на берегу?
Я постарался скрыть свою дрожь, а вода неслась по моей разорванной плоти, смывая кровь, грязь и какие-то выделения.
– Я могу стоять.
Девушка нахмурилась, но кивнула, доверяя моим словам. Пожалуй, ей не стоило этого делать.
Она склонилась к поверхности воды, вцепившись в мою руку и замерла.
– Прости, – выдохнула она, а потом вспыхнула боль.
Я закричал. Ее пальцы не просто касались кожи – они развели в стороны куски порванной плоти и залезли внутрь. Я зарычал и поскользнулся, попытался удержаться на дрожащих ногах, зажмурился… девушка промывала рану. С моих костей будто бы срывали плоть.
Я вздрогнул и снова зарычал, падая в это ужасное ощущение… ее прикосновения были такими осторожными.
Но лечение – таким жестоким.
Когда девушка закончила свою пытку, я тяжело задышал. Она достала мое запястье из воды и осмотрела рану. Достаточно ли чистая? Кровотечение вернулось: кровь текла не темная, как раньше, а ярко-красная.
– Рана чистая, но плоть все еще порвана, – она закусила нижнюю губу, а я сглотнул, чувствуя, как подбирается к горлу тошнота. – Нужно ее чем-то замотать. Остановить кровь.
Оглядев берег, она вдруг улыбнулась.
Я проследил за ее взглядом и сердито посмотрел на рысь, которая сжимала в зубах выброшенный девушкой мех. Тот самый, которым она прикрывала грудь.
– Вот молодец, Син! Идеально! – девушка снова улыбнулась, а потом подвела меня к краю реки. – Давай же. Подвяжем тебя, а потом пойдем в деревню. Солин уже, наверное, пошел спать, но лекаря мы найдем, и тебе помогут.