— Да, — подтвердил лорд Десмонд.
— Что ж… благодарю за совет, милорд. Теперь я знаю, какими путями не стоит идти.
Он направился к выходу, Иона двинулась следом. Отец шепнул что-то, и мать перевела:
— Не сдавайся, Эрвин.
Сын обернулся со злой усмешкой на губах:
— А я и не думал.
* * *
— Хочешь спросить, что мы будем делать?
— Хочу, — сказала сестра. — Но боюсь обнаружить, что ты не знаешь ответа.
— Никогда не давай им почувствовать, будто ты чего-то не знаешь, или сомневаешься, или боишься. Не дай им понять, что ты — такой же человек…
— Чьи это слова?
— Отца. Не бери в голову. Просто воспоминание… — Эрвин подмигнул. — Что будем делать? Ну, для начала напишем письмо.
— Адриану?
— И ему тоже. Всем. Император обратился к лордам — мы последуем примеру. Мы предложим Адриану добровольно отречься от престола в пользу законного наследника, а всем, кто не желает склонять головы перед тираном, — встать на нашу сторону.
Он помедлил, размышляя.
— Но это должно быть особое письмо… Не ультиматум, не угроза, привычная Северу… Адриан апеллирует к страху, и у него это прекрасно получается. Значит, мы будем взывать к иным чувствам. К гордости, чести, справедливости, жажде свободы, благородству. Первая Зима привыкла говорить языком железа и огня… в этот раз будет иначе. Хочу, чтобы в нашем обращении звучал свет, надежда и вера. Пусть в нем читается избавление от страха, который посеял Адриан. Пусть это будет письмо с душой. Лучше всех его напишешь ты.
— Я?..
— Конечно, сестричка. Во мне слишком много политики, интриг, властолюбия — всей этой феодальной дряни… Мое письмо будет смердеть дешевым пафосом или манипуляцией, или тем и другим вместе. А я хочу, чтобы оно было искренним.
— Ты чернишь себя, братец. Я не слышу ни пафоса, ни дряни… — Сестра решительно кивнула. — Но, конечно, я напишу!
— Хочешь спросить, поможет ли это? — предположил Эрвин.
— Да.
— Нет. Самое лучшее обращение даст нам при удаче один Великий Дом из двенадцати. А при совсем невероятном везении — два. Чтобы получить больше союзников, потребуется громкая победа.
— И… и что мы будем делать?
Он покачал головой:
— Мы с отцом перебрали все разумные стратегии — как видишь, все они ведут к гибели. Значит, есть лишь один путь: действовать неразумно. Абсурдно, глупо. Как ни один опытный полководец, вроде нашего отца или Серебряного Лиса, ни за что не поступил бы!
Иона вдруг рассмеялась:
— Извини, милый братец, я уверена: вот это у тебя прекрасно получится!
— Укушу, — пригрозил Эрвин и попытался засмеяться в ответ.
В зимний сад, где секретничали брат и сестра, вбежала большая серая овчарка. С разгону прыгнула на Эрвина и обняла: поставив передние лапы ему на плечи, принялась горячо дышать в лицо. Длинный розовый язык норовил лизнуть герцога в нос, тот с переменным успехом уклонялся.