Джоакин рванулся на помощь лейтенанту, но тот крикнул:
— Нет! У тебя лошадь. Бери миледи, скачи. Спаси ее!..
Берк, Хамфри, Софи… три хороших человека. А лошадь одна, а времени на сомнения — ноль. Джоакин подхватил миледи, втянул на спину кобыле, огрел каблуками лошадиные ребра. Подковы застучали по дороге, ветер дыхнул в лицо. Дважды мимо просвистели болты, пощекотав ознобом спину… Когда от замка отделяло шагов триста, Джоакин обернулся. Увидел, как раскрываются настежь ворота, выпуская в поле солдат Блэкмора, а двое мужчин и девушка бегут врассыпную через поле.
Больше он не оглядывался. Кобыла шла галопом. Он стискивал ногами гнедые бока и изо всех сил прижимал к себе леди Аланис. Сквозь платье и плащ, кольчугу и рубаху он чувствовал жар ее тела.
Перо
7—12 сентября 1774 г. от Сошествия
Первая Зима
Герцог Эрвин София Джессика положил подбородок на ладони и ждал, пока императорский посол умрет. Часовой стоял наготове с обнаженным клинком: обреченный враг может выкинуть напоследок какой-нибудь фортель.
Ворон Короны не собирался делать глупости… и не спешил умирать.
Откашлялся, вытер платочком вино с лица и кровь с шеи. Восстановил дыхание, опасливо покосился на кайра. Сказал:
— Благодарю вас, милорд. Но незачем было помогать — я бы и сам справился. Еще нескоро придет тот день, когда Марк из Фаунтерры не сможет донести кубок до рта.
Эрвин склонил голову:
— Что за чушь?.. Там не было яда⁈
— Нет, милорд. Уж простите.
— Значит, он в другой чаше? Вы полагали, что я их поменяю?..
Вместо ответа Марк сделал глоток из второго кубка. Герцог Ориджин нахмурился:
— Но вас прислали убить меня. Не говорите, что я ошибся!
— Вы правы, милорд.
— Только что вам представился отличный шанс. Возможно, единственный. Почему не воспользовались? Смалодушничали? Струсили?
Марк усмехнулся:
— Я хотел спросить вас, милорд. Будучи мертвым, вы бы вряд ли ответили.
— Каков, а?.. — обронил герцог.
Часовой сказал нечто о мужском органе Марка, сделанном из железа.
— Да уж, дерзости вам не занимать, это точно. Хорошо, считайте, что заслужили. Задавайте вопрос.
— Собственно, их два, милорд. Первый: хороша ли в постели леди Сибил?
Против воли Эрвин хохотнул.
— А второй?
— Что произошло в Запределье?
— Ого… Два вопроса — это много, Марк. Тем более — таких. Выберите один, и я отвечу.
Ворон потер подбородок.
— Запределье, милорд. Чем владыка провинился перед вами?
— Так вы не знаете⁈.. О, боги, ну конечно! Адриан не послал бы вас сюда, знай вы хоть что-то о бригаде!
— О какой бригаде, милорд?..
Вместо ответа Эрвин открыл ларец с бумагами, вынул два письма, лежавшие на самом верху.