— Их вывезли, милорд, — сказал Деррек, указывая вдоль галереи.
Теперь Эрвин увидел. Прежде галерея кончалась глухой стеной с гербом Династии, но теперь на том месте чернел проход. От проема тянулись полоски рельс, утопленные в пол галереи. Как Эрвин в тот раз не заметил их? Ковер — в нем дело. Толстый, ворсистый. Тогда устилал пол, теперь отброшен в сторону.
— Они предусмотрели вывоз Предметов, милорд. Пока мы ломали двери, откуда-то приехали парни в вагонетке, погрузили и вывезли все, что было.
— Это Эшер, — Аланис пнула рельс каблуком.
— Эшер?
— Барон Эшер, бургомистр Фаунтерры. Он людмиловец, этот род славится преданностью. Адриан доверяет Эшеру. Я-то думала, почему не он, а дурак Бэкфилд командует осадой! Эшер вывозил Предметы, пока Бэкфилд бился головой о стены дворца!
— Где они могут быть теперь?
Она нахмурилась, покрутилась на месте.
— Какая это сторона света?
— Туннель идет на юго-запад, миледи.
— В том направлении ярдах в пятиста находится городская ратуша. Предметы должны быть там… Если они все еще в столице.
— Сколько у вас людей, кайр Деррек? — спросил Эрвин.
— Пятьдесят шесть, милорд.
— Я пришлю еще. Возьмите сорок мечей и сделайте вылазку в ратушу. Если Персты там, принесите их мне.
— Вероятно, их вывезли из города, милорд, — сказал Деррек, а путевец кивнул с таким видом, словно кого-то волновало его мнение.
— Вероятно, тьма сожри, но не точно! Остался один шанс, что Персты еще здесь. Вся наша война строится на единственных шансах. Так принесите мне Персты Вильгельма!
— Слушаюсь, милорд.
На Воздушном Мосту снова свистели камни из требушетов.
— Загрызи их кобель, — ругнулся кайр Стил, глянув вниз. — Посмотрите, милорд!
Вдоль берега в землю были вколочены деревянные щиты. На них жирными красными буквами выведено: «Серебряный Лис победил. Помощь не придет».
— Не верьте, миледи! Это гнусное вранье! — сказал путевец так, будто леди Аланис нуждалась в его поддержке.
— Первое — скорее всего, правда, — сказал Эрвин. — А вот второе…
Он запрокинул голову и улыбнулся облакам:
— Придет ли помощь? Как считаешь, Агата?
Колпак
6–8 декабря 1774 г. от Сошествия
Фаунтерра
— Твоя каша, Колпак, — говорит Форлемей.
Он опускает серебряный поднос на стол. Методично и небрежно, как всегда, расставляет блюда, раскладывает приборы. На столе появляется фарфоровое блюдце с ломтями хлеба, чаша с гусиным паштетом, мисочка салата из ревеня и сельдерея, тарелочка с крохотным омлетом из перепелиных яиц под пряным сыром, а также грубая стеклянная банка. Последняя резко выделяется и манит взгляд. Менсон придвигает ее поближе, чтобы рассмотреть. Внутри банки — громадный черный паук на шести мохнатых лапках. Он топчется среди клочьев паутины и меланхолично жует что-то, а может, просто шевелит челюстями. Возможно, это помогает ему размышлять.