— И что же ты должен заметить?
Ворон лишь покачал головой.
Стрела
15–16 октября 1774 г. от Сошествия
Дойл (герцогство Южный Путь)
— Третий!
Деревянный короб с грузом ухнул вниз, приводя машину в действие. Рычаг провернулся на валу, длинное плечо описало дугу, корзина взлетела на веревке и метнула в небо горсть угловатых серых булыжников. Камни вспорхнули стайкой воробьев, быстро уменьшились до едва заметной пыли. Еще пару секунд можно было проследить их полет, потом они перевалили стену замка на холме и скрылись из виду. Требушет качнулся и скрипнул, отдыхая от выстрела.
— Четвертый!
Соседняя машина пришла в движение, выметнув к облакам свою горсть каменной крошки.
— Пятый!..
Требушеты били не залпами, а поочередно. Непрерывный дождь камней сыпался на головы мещан, укрывшихся в Верхнем Дойле.
— Второй — заряжай!
Вал лебедки издавал унылый скрип, пока груз выползал наверх, а длинное плечо опускалось. Греи забрасывали в корзину булыжники.
— Дайте-ка один…
— Ваша светлость!.. — озадаченный воин протянул герцогу камень.
Тот взвесил на ладони — этак с фунт. Попадет в человека — размажет. Но стену не пробьет… что там стену — даже не всякую крышу. Герцог осмотрел камень, заметил пятна налипшего раствора.
— Где берете?
— Вон там, ваша светлость! — воин указал вдоль улицы. — Ломаем дома богатеев — они у них каменные. Вот и выходят снаряды.
Грей ухмыльнулся, и герцог уточнил:
— Отчего смеетесь?
— Ваша светлость, так ведь дойловские толстосумы без жилья-то не останутся! Они спрятались в крепости, а мы им ихние же дома по кирпичику переправим.
— Хм… — герцог будто задумался, не улыбнуться ли. Крик лейтенанта сбил с мысли:
— Седьмой — бей! Третий — заряжай!
Скрип, деревянный стук. Куски чьего-то жилища улетели в небо. Стукнули в верхнюю часть крепостной стены, бессильно отскочили, отбили дробь по крыше «черепахи». Там их три — «черепах». Каждая — могучее дубовое чудище размером с перевернутую шхуну. Каждая мертва. Две боковые замерли на склоне холма, не достигнув стены. Средняя — та, что у самых ворот — обожжена дочерна и проломлена ближе к передку, жестоко смята. Торчит карандашом острие тарана, бессильно уткнувшись в створку.
— Чем это ее?.. — спросил себе под нос герцог. Грей услышал, ответил:
— Колоколом, ваша светлость. Сняли со звонницы, гады, затащили на стену и — ба-бах. Всю морду в хлам…
Остальную картину Эрвин легко мог представить и сам. Верхний Дойл стоит на холме, подкатить к нему осадные башни невозможно. Потому генерал-полковник Стэтхем использовал «черепахи». Головная подошла к воротам, неся в себе таран. Ее осыпали камнями и поливали кипящей смолой, но брусья кровли выдержали удары, а сырые воловьи шкуры, натянутые поверх, спасли от смолы. Защищенные от обстрела, греи раскачивали связку бревен и лупили в ворота. Две другие «черепахи» подобрались к стене в тех местах, где склон холма был достаточно полог. Под их прикрытием к крепости подошли мечники, поставили лестницы, полезли на стену. Лучники обсыпали стрелами защитников, не давая высунуться… Но потом мещане сбросили колокол, а в пролом «черепахи» плеснули кипящую смолу.