— Иона… — запнулся.
Сестра заглянула ему в глаза:
— Ты боишься?
— Да. Очень. Никогда в жизни так не было. Даже за Рекой, даже на мысу… Кажется, я тону в болоте. Вокруг черно… и засасывает. Захлебываюсь. Страшно. Холодно.
Иона взяла брата за плечи. Помедлила, ища слов.
— Если хочешь сказать, что веришь в меня или гордишься, или что-нибудь еще… Отец и мать сказали все это. Не помогло.
— По-прежнему страшно?
— Да.
— Последний день?
— Да.
— Впереди только тьма?
— Именно.
Иона влепила ему пощечину.
Хлесткую — аж в ушах зазвенело!
— Мирная жизнь — кошмар. Так говорил герцог Ориджин. Завтра начнется война — сразу станет веселее.
Меч
5–6 сентября 1774 г. от Сошествия
Западная Альмера
Джоакин видел сон. Кругом было светло: ясные солнечные лучи заливали комнату. Озаренная солнцем, будто ореолом, в лучах двигалась девушка. Боги сновидений не давали Джоакину рассмотреть ее лицо, но фигура девушки была совершенна: тонкая талия, крутые бедра, длинные стройные ноги, восхитительная грудь… Девушка была нагая. Она двигалась с такой грацией, что парень готов был век не просыпаться, а только лежать и смотреть на нее сквозь закрытые веки. Девушка что-то искала, что-то переносила — хлопотала вокруг него. Когда наклонялась или приседала, у парня вырывался глубокий вздох. Пожалуй, она готовила завтрак. Когда Джоакин проснется, она присядет около и станет кормить — как есть, обнаженная. А потом принесет чаю… с медом. Непременно с медом!.. Он облизнул губы и протянул руки к силуэту, пытаясь поймать.
— Иди ко мне… крошка… — прошептал сквозь сон.
Она подошла и склонилась к нему. Джо различил капельки пота на ее груди. Уловил запах ее кожи — терпкий и сладкий. Не в силах сдерживаться, подался к ней всем телом…
И вдруг ощутил на шее пчелиный укус.
— Ай!..
Он открыл глаза.
Герцогиня Аланис Альмера сидела над ним, одетая в шерстяное платье для верховой езды. Лицо укрывал платок, повязанный на манер пустынных всадников: на виду лишь глаза и лоб. Ее кожа, действительно, источала запах, но не сладкого вина, а медицинского зелья. Искровый кинжал в руке миледи упирался острием под кадык Джоакину. Пальчик девушки лежал на лепестке — именно том, что соответствовал заряженному оку.
— Вы, собственно, кто? — спросила герцогиня.
Голос звучал болезненно глухо.
— Эммм… эээ… я ваш верный…
Она слегка придавила клинок.
— Кто?
— Джоакин Ив Ханна с Печального Холма…
— Какого рода?
Соблазн был велик, но лгать при первой же встрече показалось Джоакину слишком унизительным.
— Я не первородный, миледи.
Переносица герцогини так презрительно сморщилась, что парень счел нужным тут же добавить: