Я — серпушка?.. Не бывать!
— Отпирайте! — походя бросила она стражникам.
Один подхватился:
— Миледи, постойте…
Мира поглядела на него, думая о Сибил Нортвуд, отравленном кофе, кинжале в руке.
— Да, простите, — буркнул копейщик и отодвинул засов.
Когда Мира шагнула к порогу, мужская рука легла ей на шею. Шагов она не слышала, человек просто образовался за спиной, возник из воздуха. Острие чужого кинжала царапнуло локоть.
— Малютка, будь паинькой, брось ножик, — мурлыкнул ей на ухо Инжи Прайс.
Мира разжала пальцы.
— И второй — тот, что в рукаве…
Она повиновалась.
— Золотое дитя! — Парочка развернул ее к себе и печально улыбнулся. — Куда это ты собралась? Не уезжай. Я же скучать буду.
Меч
Сентябрь 1774 г. от Сошествия
Монастырь Марека и Симеона (север Альмеры)
В северной части Альмеры, на полпути от Алеридана к городу Флиссу, что на берегу Дымной Дали, находится небольшая обитель. Поименованный в честь Праотцов-отшельников Марека и Симеона, монастырь стоит в уединенной лесистой ложбине меж холмов. К скромным владениям братии принадлежит лесок, несколькосот акров пахотных земель да четыре деревушки. Одна из деревень занимает приметное положение на дорожной развилке: на север — Флисс и Дымная Даль, на запад — Блэкмор, на юг — столица герцогства. Деревню, в силу данного обстоятельства, зовут Дорожным Столбом.
Некогда, лет двести назад, настоятель монастыря покумекал, прикинул выгоду, да и открыл в Дорожном Столбе ярмарку. А после поразмыслил еще и прибавил к ярмарке пивоварню. Дело стало приносить плоды. Ярмарка цвела, питаемая тремя потоками людей. Столбовое пиво разъезжалось по Красной Земле в телегах торговцев. Рыночный сбор и доходы с пивоварни набивали кошелек аббата. Монастырь разрастался, наполнялся добром, обзавелся роскошным собором. Братия тучнела и привыкала к комфорту. Все хозяйственные хлопоты ложились теперь на плечи послушников и наемных батраков, братья же занимались лишь богослужениями, да с завидной регулярностью наведывались в Дорожный Столб — за податью. Крестьяне и торговцы порою начинали роптать: не слишком ли зажралась братия? Так ли по сердцу Праотцам эта свора ленивых чревоугодников?.. Однако стоило кому-нибудь из ворчунов наведаться в обитель Марека и Симеона, как его немедля вели в собор. Это грандиозное, величавое строение оглушало любого своим великолепием. Всякий прихожанин тут же проникался глубоким уважением к монахам, аббату и самой обители. Такой величественный монастырь просто не может быть неугоден Праотцам! Святые братья полны благодати божьей, раз каждый день молятся в столь прекрасном месте! Прихожане забывали роптать, жертвовали монастырю денег и уезжали восвояси, полные благоговения. Так продолжалось больше века.