— Да-да, и я о том же, — кивнул Марк. — Покажите ящик, о котором идет речь.
Хэммил повел гостей во внутренние залы Святилища. Но прежде Марк поймал за плечо одного из младших служителей:
— За полчаса собери здесь всех своих коллег. Всех до единого, кто есть во дворце.
Парень был новеньким. Недоуменно округлил глаза:
— Сударь, простите, кто вы?
— Каррррр! — гортанно выкрикнул Марк.
— Делай, что сказано, — потребовал Хэммил.
Парень отправился выполнять приказ. Марк и Итан в сопровождении архивариуса углубились в бумажную сокровищницу. Шагая между рядов полок, маркированных латунными табличками, Хэммил говорил:
— Вчера после полудня к нам пожаловал барон Рэдлейк из Надежды и запросил две апрельских ленных грамоты касательно рыцарских владений на границе графства Холливел и Пастушьих Лугов. Выполнять отправился Грэм. Согласно каталогу он определил ящик, в котором следует искать бумаги, а когда принялся проглядывать его содержимое, то нашел пробел в нумерации. Вынул все документы из ящика и тщательнейшим образом перепроверил. Убедился в том, сударь, что грамота за номером сто тринадцать исчезла.
Они сделали поворот, миновали арку, задрапированную тяжелыми бархатными шторами, вошли в новый зал. Потолки здесь были ниже, а воздух — прохладнее. Свернули в просвет между стеллажами.
— Сто тринадцатая грамота была одной из тех, которые просил барон?
— Нет, сударь. Те, которые он запрашивал, присутствовали и были исправно ему доставлены. Грэм исполнил заказ, несмотря на замешательство. Любой мой подчиненный отлично знает: дело — прежде всего.
— Нельзя не согласиться. И Грэм доложил вам о пропаже?
— Да, сударь.
— А вы говорили кому-то?
— Кроме вас, сударь, никому. Более того: я и Грэму запретил говорить с кем бы то ни было. Знаете ли, если всякий начнет разглагольствовать о том, что в Святилище Пера пропадают бумаги…
— Полагаете, Грэм выполнил ваш приказ?
Седой Хэммил бросил на Марка удивленный взгляд и ничего не ответил. Миновав несколько рядов стеллажей, они нырнули в неприметный проход, также занавешенный бархатом. За шторой царили сумерки, лишь пара искровых ламп освещала новый зал.
— Вот здесь, — сделав новый поворот, Хэммил подвел гостей к стеллажу, маркированному «Исх. Пожал. 1752–1774», выдвинул ящичек «74-А». Марк заинтересовался:
— Что значит: «исх пожал»?
— Исходные документов о пожаловании, сударь.
— Почему на ящике значится семьдесят четыре — а?
— «А» обозначает весну. Чтобы проще ориентироваться.
— Ах, вот как… Здесь все грамоты о пожаловании ленов за означенный период?
— Конечно, нет! — сказал Хэммил как о чем-то само собой разумеющемся. — В данном шкафу только вольные западные графства и Юг, и только за последние годы. Земля Короны — слева от вас, Альмера и Надежда — у дальней стены, Север — вон тот ряд стеллажей. Как видите, сударь, у нас во всем полный порядок!