— Давай-ка выпьем, чтобы печалей поменьше было, — предложил Парочка, и я не отказалась.

— А позвольте третий вопрос, Инжи.

— Как же тебе откажешь, милашка!

— Положим, лорд велел асассину убить леди-жену. Как тогда действовать?

Инжи присвистнул.

— Леди-жену самого лорда?

— Да, сударь.

— Она что же, старая и обвислая? Или сварливая, как цепная сука?

— Отнюдь. Красавица, каких мало. Благородна, обаятельна, спокойна. Все ее обожают.

— Зачем же убивать⁈

— Предположим, она затмила самого лорда. Поставила себя слишком высоко, мужа не любит, а снисходит к нему.

— Зазналась, стало быть! Поганая штука. Девице к лицу скромность, а не зазнайство.

— Согласна, сударь. Так что же делать герою?

Парочка глянул уважительно — мол, интересные задачки ставишь. Прокашлялся.

— Кхе-кхе… Тут вот какой поворот надо обмозговать. Когда исполнишь миледи, поднимется скандал. У нее вассалы есть, братья и сестры, родители… любовники, наконец. Они устроят шум, милорду придется кого-то бросить им на растерзание. И вот, надо так сработать, чтобы этим «кем-то» оказалась не ты… в смысле, не твой герой. То бишь, не просто исполнить, а еще и другого подставить. Виновник должен быть сразу прозрачен, а на тебя чтобы даже тень не пала. Как это сделать? Нужно сочинять… Вот, например, поймать момент, когда слуга несет чай миледи, и незаметно для него всыпать отраву. Как поднимется шум, так лакей и влетит, а ты чистенькая.

— Не изящно… Кто поверит, что слуга решил убить хозяйку?

— Что ж… Тогда дождаться, как приедут какие-нибудь гости. Желательно из тех, с кем у хозяина нелады. И отравить миледи прямо за пиршеством, чтобы на глазах у всех схватилась за лебединую шейку, посинела прекрасным личиком и свалилась замертво. Все придут в такой ужас, что сию же секунду возьмут того, кто косо на нее глядел или просто сидел рядом. Может даже статься, что прямо в трапезной его и вздернут: закинут веревку на потолочную балку, и айда. А тебе того и надо!

Инжи настолько вжился в ситуацию, что даже хохотнул в усы.

— Да, это самое забавное… для твоего героя: смотреть, как судят другого. Он еще силится вывернуться — ан нет, не выходит, увяз, как бык в болоте! И чем больше бьет копытами, тем глубже встряет. Если сильно оправдываешься, тебя только пуще подозревают от этого. Такая уж судейская натура — недоверчивая.

— Наверное, неприятно, когда тебя судят? — предположила я.

— Да что уж приятного. Судьи — скоты поганые! Можно подумать, сами без греха, — злобно процедил Инжи, но спохватился и соскочил в сторону: — Так вот, значит, о твоей миледи. Есть еще один хороший способ. Если она молодая-красивая и мужа не жалует, то, наверняка, любит кого-то другого. Есть у нее любовник или, как это по-вашему… альтер. Подстеречь их вдвоем в теплой постельке — вот самая чудесная штука. Его уложить мгновенно, искрой, а ее задушить. Или пырнуть, но не сразу насмерть, а наделать этак с дюжину дырок. Потом ножики в ладошки мертвецам вложить. Тогда самый глупый шериф поймет: ссора вышла из-за ревности, любовник озлился и накинулся на барышню, а она, умирая, разрядила в него искру. Так оба друг друга упокоили и в обнимку на Звезду отправились. Любопытно, как им там живется на пару?..