— Вы взяли Линдси вместо меня?..
— Служанка всегда носит отпечаток своей госпожи. Особенно когда так старается быть на нее похожей…
Его прерывает истошный женский крик. Кто-то захлебывается ужасом и болью.
Мира вздрагивает, выкручивает шею, но не видит, не дотягивается взглядом.
— Это Линдси?..
— Линдси?.. Нет. Эту зовут… — Аптекарь переворачивает лист своей учетной книги, — Джейн.
— Что с Линдси?
— У-уу… Она разочаровала нас. Всего семьдесят шесть часов… Служанка — не госпожа. Мы ждали большего…
— Семьдесят шесть часов… — повторяет Мира, чувствуя, как волосы становятся дыбом.
Джейн снова кричит, и Аптекарь недовольно морщится.
— Что-то там не то делается… Нужно мне посмотреть.
И он выходит.
Мира понимает, что осталась одна. Нужно что-то сделать. Попытаться, предпринять. Освободить руку. Ослабить ремни. Придумать, как договориться с палачами. Чем запугать или подкупить, или перехитрить… Но думать не получается. В голове звучит единственное число: семьдесят шесть часов. Оно давит, наваливается ледяной глыбой, расплющивает. Семьдесят шесть часов. Всего. Нет. Нет! Святые Праматери, нет!!!
Раздавленная ужасом, Мира не чувствует времени. Сколько-то спустя крики затихают… Потом возвращается Аптекарь. Глядит на часы — весь песок в нижней колбе.
— Вот и прошло два часа. Быстро, а? И ты совсем свежая, как в начале.
Он переворачивает часы.
— Время для новой порции соков.
Не сразу Мира понимает смысл.
— Нет, умоляю вас! Не нужно!..
— А-та-та… Нужно, как же иначе? Конечно, нужно!
Он делает новый надрез на ее бедре, поскольку старый почти не кровоточит. Берет щипцы, тянется к жаровне.
— Нет! Прошу! Да есть ли у вас сердце!
— Болван! — рявкает, подходя, Мартин. — Где желчь?
— Ой!..
— Берешь вторую кровь, а первой желчи еще нет. Соберись, старый дурак!
— Виноват, хозяин. Это от близкого успеха… Я очень волнуюсь.
— Так успокойся! И возьми чертову желчь.
Аптекарь крутит вороток и устанавливает кресло вертикально. Отстегивает руки Минервы, ослабляет ремень на груди. Лишь бедра ее остаются привязаны.
Аптекарь берет горшок, ставит на колени Мире.
— Нужно, чтобы тебя стошнило. Сунь два пальца поглубже в рот. В самое горло, поняла?
Ее руки свободны, но ноги еще связаны…
— Погодите! Я хочу в туалет.
— В кресле дырка, а под ней ведро. Делай все здесь.
— Нет, нет! Я не могу так, отведите меня!..
— Не можешь — терпи. И сунь два пальца в глотку! Больше повторять не стану!
Мира запихивает в рот пальцы — они горьки от грязи. Закашливается, сгибается, падает вперед, сколько позволяет грудной ремень. Рука дотягивается до столика… Мира хватает нож и бьет Аптекаря в лицо.