— Н… ну, вряд ли…
— Показывать друзьям и хвалиться: у меня, мол, документ на владение леном, — продолжил Марк. — Правда, на чужое имя, но все равно ведь солидно, правда?
— Чиф, вы шутите!..
— Я строю версии. На грамоте есть имперский герб — опрятный такой, красненький… Если в избе стены голые, можно повесить посередине — сразу как-то живее станет.
— М… можно скомкать и поджечь — печку растопить, — вставил Итан.
— Сложить вчетверо, всунуть под ножку стола, чтобы не шатался, — добавил Марк.
— С оборота бумага чистая — можно цветочек нарисовать…
— Поплевать на чернила и потереть — пальцы посинеют. Тоже весело.
— «Г… голос Короны» не подойдет — там чернила не смываются. Только грамота из архива сгодится…
Марк хохотнул и на время умолк. Сложно было придумать еще более дурацкое применение документу…
Вдруг улыбка слетела с его губ.
— Стоп, Итан. Повтори-ка, что ты сказал?..
* * *
Дворцовый праздник — прекрасное событие, полное светлых чувств.
Сперва люди тратят состояния на шелка и жемчуга ради удовольствия глядеть с презрением на тех, кто потратил чуть меньше. Затем собираются в какой-нибудь зале и выстраиваются согласно иерархии. Иерархия — отличная штука, она сближает людей: тех, кто рядом с императором, роднит чувство превосходства, а тех, кто вдали, — зависть. Потом гостям позволяется разбиться на группки, чтобы обменяться слухами и сплетнями, отыскивая мишени для злословия. Насмешка над ближним весьма способствует дружбе между теми, кто смеется…
Сегодня дело происходит в саду Лилий, на большой поляне у пруда. Сюда вынесли машинерию: латунное чудовище громоздится на помосте, сверкая цилиндрами, щупальца проводов тянутся к зданию имперской почты. Стоит безлунная ночь, поляна освещена искровыми огнями. Лампы сияют так, что больно смотреть на них. Торжество науки над теменью… Что ж, это и вправду впечатляет. В избе, где вырос Марк, имелись два источника света: угли в печке и свеча. Топку закрывали заслонкой, свечу зажигали только по праздникам. Марк без труда мог бы сосчитать все светлые вечера, какие выпали на годы детства… Горячее вино из искровых самоваров — и вовсе нечто сказочное. Традиция пришла с Севера и мигом охватила всю столицу. Во многих знатных домах появились самовары, причем не в кухнях, а прямо в гостиных. Особый шик — разогреть вино самому, без помощи слуг. Никаких дров и углей, просто повернул рычаг — и готово! Здесь, в саду Лилий, тоже подают горячее вино. Ночь зябкая, пить приятно.
Гости располагаются на трех трибунах, построенных вокруг помоста. Центральную занимает владыка и его приближенные, Марк с Итаном сидят на той, что слева. Помост с машиной отсюда видно хуже, зато открывается недурной обзор на императорскую трибуну. Это и к лучшему: приемник «волны» вызывает у Марка сильное недоверие. Намного проще разобраться в человеческой душе, чем в устройстве этой штуковины.