— Ваше величество, простите…
Адриан жестом заставил его молчать.
— В другой день, Марк, я бы умилился вашей заботе. Улыбнулся тому, как вы и Катрин Катрин упорно считаете себя умнее всех. Как с высоты своего всевидящего ума оберегаете меня — этакое безмозглое дитя в короне… Простите, но так уж вышло: не вы одни способны размышлять. Да, мне жаль бедного сира Клайва Стагфорта и несчастную леди Глорию, и я глубоко сочувствую Минерве, оставшейся сиротой. Но если сейчас отдать под суд леди Сибил, то графство Нортвуд окажется на стороне моих врагов. Сколько сиров клайвов тогда лягут в землю? Сколько бедных девочек станут сиротами?
— Ваше величество, — с рискованным упрямством произнес Марк, — леди Сибил ненадежна. Не стоит доверять ей.
— Ненадежна?.. Боги, а кто надежен? Может быть, вы с вашей паутиной? Может быть, именно вы убережете меня ото всех бурь и невзгод, удержите корону на моей макушке?..
Император сделал паузу. Ворон не рискнул ответить. Адриан с горечью покачал головой:
— Марк, этот разговор — шанс, который я дал вам. Я все ждал, когда же вы скажете то, что должны сказать. Думал: Ворон не мог пропустить такое. Кто угодно, но не Ворон. Раз он говорит о неважном, значит, видимо, собирается с духом. Боится расстроить меня этакой дрянью — вот что я думал. Рано или поздно Ворон вздохнет поглубже и выпалит… Но нет.
Император извлек из-за манжеты крохотную бумажную ленточку — такие использует голубиная почта. Развернул, показал Марку через стол. Тот смог различить лишь вензелек — малюсенького нетопыря со стрелой в когтях.
— Последняя возможность. Что в этой бумаге? Знаете или нет?
Ворон глубоко вдохнул.
— Нет, ваше величество.
Император опустил ленту на стол. Она тут же свернулась в колечко, и щелчком пальца Адриан отправил ее Марку.
— Читайте.
Ворон прочел. В глазах потемнело. Очень уж мелкие буковки, расплываются, путаются. Наверное, от этого искажается смысл… Он перечел, поднеся ленту к кончику носа. И снова. Выронил, бумага издала шорох, свернувшись колечком.
— Ваше величество… Прошу: скажите, что это? Чья-то шутка? Проверка? Я понятия не имел… Никто не докладывал…
— Это письмо, — отчеканил император, — доставлено птицей из Первой Зимы, получено нынешним утром. Эрвин Ориджин объявляет себя герцогом и ставит мне ультиматум.
Проверка. Должна быть проверка! Или провокация, или шутка — что угодно, но не правда! Благородные Ориджины — опора Династии на протяжении шести веков! Эрвин — умненький щенок, герцог Десмонд — несокрушимая скала. Щенок убил отца, чтобы поднять мятеж против Короны⁈