— Нет!.. Это ошибка, невозможно!.. Вы лжете!..
Другой мужчина, старше лейтенанта, сказал:
— Не ошибка, ваше величество. Вы — законная императрица Полари. Скажите «да», если осознаете это.
— Нет! Вы слышите меня? — она подняла голову и крикнула: — Неееет!
— Вы — Минерва Джемма Алессандра, леди Стагфорт?
Мира задохнулась от комка в горле. Мужчина повторил:
— Вы — Минерва Джемма Алессандра, леди Стагфорт?
— Да…
— Вы принадлежите к роду Янмэй Милосердной?
— Да…
— Вы приходитесь троюродной племянницей по материнской линии императору Адриану Ингрид Элизабет?
— Да, о боги!
— Владыка Адриан погиб при крушении поезда. Ясно ли вы услышали мои слова?
Она еле выдохнула звук.
— Скажите это четко и ясно, — потребовал офицер.
— Да, — простонала Мира.
— Господа, будьте свидетелями того, что императрица осознанно приняла власть.
— Так точно! — отозвался нестройный хор.
* * *
Затем ее куда-то повезли. Военные предложили на выбор несколько вариантов, Мира не расслышала и не поняла толком ни одного из них. Все советчики говорили том, как опасно оставаться в Алеридане, и настаивали на отъезде, но не могли прийти к согласию на счет пункта назначения. Предлагали разные города в Землях Короны, Сердце Света в Надежде, Мелоранж в Литленде. Несколько человек упомянули Фаунтерру. Мира кивнула. Адриан ехал в столицу, звал туда и Миру… Она кивнула, ее погрузили в поезд и повезли.
Ее окружали люди, которых Мира не знала. Кроме Шаттерхенда с его отрядом и Итана, к ней присоединились какие-то офицеры… Вроде бы, они прибыли из Надежды следующим поездом после Адриана… Вроде бы, кто-то из них по приказу владыки контролировал волну, и первым получил жуткое известие. Все офицеры и гвардейцы Короны покинули Алеридан в одном поезде с Мирой, еще до того, как приарх узнал о гибели владыки. По какой-то причине это было разумно. Мира мало что могла понять. Думать хотя бы о чем-то было невозможно. Она сидела, уткнувшись лбом в окно; когда вагон качался, голова стукалась о стекло. Так она проводила час за часом. Стояла ночь, забрезжило утро, рассвело…
Несправедливо и абсурдно, что в мире все осталось по-прежнему. Такой же рассвет, как вчера, такое же утро; снежные поля, какие Мира видела сотни раз; поезд идет точно так же, как шел вчера… Что-то должно поменяться! Мир не может быть прежним!
Возможно, с нею говорили. Мира не замечала людей. Горе выстроило стену между нею и всеми. Люди тоже остались прежними, и это было чудовищно. Они не могут говорить так рассудительно, не могут ходить, не могут есть… Их способность жить по-прежнему не укладывалась в голове Миры, потому она выбросила людей из поля зрения. Она осталась одна на свете.