— Да. А зачем? Чтобы Глория совала нос куда только можно, притягивала внимание протекции, сверкала при дворе, очаровывала императора и портила сватовство Минерве из Стагфорта? Что из этого на руку Медведице?..
— Н… ну, она могла не ожидать…
— От Глории? Помилуй, это же ее дочь! Медведица знала, чего ждать от девушки, и все же привезла в столицу. Понять бы логику этого поступка.
— И вы направляетесь в пансион Елены?
— Там полно народу, кто хорошо знаком с Глорией. Возможно, она откровенничала с кем-то. Может быть, что-то говорила о матери.
— Сударь, а з… зачем вам это? Вы считаете, это личные дела Нортвудов… так не все ли равно, почему да как?..
— Я намерен кое-что кое-кому доказать, — ответил Марк. — Дело чести, знаешь ли.
— Я с вами!
Ворон поскреб столешницу ножом, издав противный скрип.
— Видишь ли, какое дело. Елене-у-Озера покровительствуют Ориджины. Традиционно управительница пансиона на короткой ноге с герцогом. Мы ступим на порог, Эрвин узнает об этом через час — столько летит голубь до Первой Зимы. Может статься, пути обратно для нас не будет. Так что если в твоей голове осталась хоть унция мозгов — последуй моему совету: беги, куда глаза глядят. Сейчас.
— Н… нет, сударь. Я с вами.
— Ты же понимаешь, что Глория Нортвуд не оценит твоей жертвы? Просто потому, что никогда не узнает о ней.
— Понимаю, сударь.
— Что ж, дело твое.
Марк отнял нож от дерева. На столешнице осталось вырезанным вороново перо.
* * *
Они заночевали в Эльфорте, а следующим утром сели в другой дилижанс. За день проделали двадцать миль, пересекли бойкую речушку — нижнюю из двух Близняшек, задержлись на пограничной станции. Забавное место… или тревожное — как посмотреть. Не остров, а лоскут суши между двух речек всего шагов пятьсот шириной. На севере искрится Верхняя Близняшка, на юге плещется Нижняя. Обе видны, как на ладони, обе перепоясаны бревенчатыми мостами. Мост, ведущий в Южный Путь, охраняет массивный форт: полощутся флаги, маячат на стенах стрелки, торчат мачтами в небо рычаги требушетов. Мост, ведущий в Ориджин, не охраняет никто. За Верхней Близняшкой — открытая дорога, что уходит в холмы. Где-то вдали белеют среди зелени крестьянские избушки, пасутся овечки. Идиллия: въезжай, любуйся… Ориджины не стерегут границу — незачем. Ни один лорд Южного Пути не рискнет потревожить покой северных овечек.
До пансиона оставалось несколько часов пути. Марк с Итаном провели ночь на постоялом дворе между Близняшек, а на рассвете пустились в дорогу. Нанятая бричка перевезла их через верхнюю речушку, по сторонам развернулись холмистые сочно-изумрудные луга.