Максим шел рядом с Бельским молча. После сегодняшнего занятия вопросов стало значительно больше, чем ответов, но задавать их почему-то совершенно не хотелось. Александр неожиданно заговорил первым. Он признался, что во время белой вспышки на одно короткое мгновение перестал чувствовать собственный Поток, словно кто-то просто выключил весь окружающий мир. Максим внимательно посмотрел на него и спокойно ответил, что у него произошло почти противоположное. Поток никуда не исчезал. Наоборот, возникло ощущение, будто он впервые услышал его настолько отчетливо, что испугался самого этого ощущения. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, понимая, что пережили один и тот же момент совершенно по-разному.

— Забавно получается, — тихо сказал Бельский. — Мы оба сейчас можем говорить правду, но если расскажем об этом преподавателям, один из нас обязательно окажется неправ.

Максим невольно усмехнулся.

— Или оба.

На этот раз улыбнулся и Александр.

— Такой вариант мне почему-то нравится меньше.

Они расстались у лестницы общежития без лишних слов. За последние дни между ними постепенно исчезала настороженность первых встреч. Они еще не стали друзьями в привычном понимании этого слова, но уже начинали доверять друг другу настолько, чтобы честно говорить о вещах, которые предпочли бы скрыть от остальных.

В общежитии все выглядело так, словно никакой странной вспышки в Башне никогда не существовало. На первом этаже кто-то спорил о результатах практики, в общей комнате несколько человек азартно играли в карточную игру на символические штрафы, а из кухни доносился запах свежего чая и громкий смех старшекурсников. Академия удивительно быстро возвращалась к привычному ритму жизни. Возможно, именно поэтому она существовала уже столько веков. Здесь умели жить дальше, даже когда происходили вещи, которых никто не мог объяснить.

Поднимаясь по лестнице, Максим неожиданно заметил Орехова. Ректор стоял у окна второго этажа вместе с Виктором Андреевичем Лавровым. Они разговаривали очень тихо, и разобрать слова было невозможно, однако в какой-то момент Алексей Миронович поднял взгляд и на долю секунды посмотрел прямо на Максима. Не оценивающе. Не подозрительно. Скорее так, будто пытался убедиться, что тот действительно здесь. Через мгновение разговор продолжился, словно ничего не произошло, а Максим так и не смог избавиться от ощущения, что этот взгляд был вовсе не случайным.

Вернувшись в комнату, он первым делом открыл окно. Вечерний воздух оказался прохладнее обычного, а над территорией Академии медленно зажигались магические фонари. День выдался настолько насыщенным, что хотелось просто несколько минут посидеть в тишине и наконец перестать думать обо всем сразу. Именно тогда взгляд случайно упал на письменный стол.