Через несколько минут всех начали делить на тройки. Я почти не удивился, когда оказался вместе с Егором и Бельским. Староста лишь усмехнулся, заметив, что преподаватели явно решили либо быстро сделать из нас нормальную команду, либо окончательно убедиться в обратном. Александр спокойно пожал плечами, не выражая ни радости, ни недовольства. Зато в соседних группах уже начались первые споры. Несколько аристократов открыто требовали заменить им партнеров, объясняя это разницей в происхождении и уровне подготовки. Виктор Андреевич выслушал их абсолютно спокойно, после чего предложил всем недовольным покинуть арену и сразу написать рапорт об отказе от обучения в Императорской Академии. После такой перспективы разговоры закончились мгновенно.
Задание оказалось обманчиво простым. Каждая тройка должна была провести энергетический импульс через три тренировочных кристалла одновременно, сохранив единый ритм Потока. Если хотя бы один участник опаздывал или спешил, система мгновенно разрывала связь, и упражнение приходилось начинать заново. Я быстро понял, почему преподаватель называл эту практику одной из самых неприятных. Здесь невозможно было компенсировать чужую ошибку собственной силой. Приходилось буквально чувствовать действия двух других человек и подстраиваться под них так же естественно, как под собственное дыхание. Это требовало гораздо больше концентрации, чем любая индивидуальная тренировка, через которую я уже успел пройти.
Первая попытка закончилась провалом быстрее, чем я успел понять собственную ошибку. Егор начал передачу Потока слишком осторожно, я инстинктивно ускорился, пытаясь выровнять общий ритм, а Бельский, наоборот, продолжал двигаться с прежней скоростью, словно не замечая наших попыток догнать друг друга. В следующий миг центральный кристалл резко вспыхнул красным, по арене прокатился короткий звуковой сигнал, и вся цепочка мгновенно рассыпалась. Соседние группы синхронно повернули головы в нашу сторону, а кто-то даже негромко прыснул со смеху. Я раздраженно выдохнул, но злость была направлена не на товарищей, а на самого себя. Я впервые столкнулся с задачей, где нельзя было решить проблему привычным способом — просто сделать быстрее и сильнее.
Егор первым нарушил неловкое молчание. Он спокойно признал, что слишком долго ждал идеального момента для начала передачи Потока, хотя прекрасно понимал, что идеальных условий здесь не существует. Бельский, внимательно посмотрев сначала на кристалл, потом на нас обоих, неожиданно заметил, что проблема вообще не в скорости. По его мнению, каждый из нас пытался вести остальных за собой, вместо того чтобы сначала почувствовать общий ритм. Эта мысль сначала прозвучала слишком абстрактно, однако через несколько секунд я неожиданно понял, что Александр попал точно в цель. Мы действительно думали не о команде, а каждый о собственной части упражнения.