— Орехов! — проревел Лавров. — Их цель — вы!

— Я знаю, — тихо ответил ректор.

И в тот же миг весь двор взорвался новым боем. Только теперь это была уже не битва людей со зверями. Это была война профессионалов, пришедших убивать сильнейших магов Империи.

Лавров сорвался с места раньше всех. Он словно заранее ждал именно этого момента, и первый убийца, попытавшийся приблизиться к Орехову, не успел закончить рывок. Серебристый клинок вспыхнул короткой дугой, разрубив противника почти пополам, однако на его месте мгновенно возникли двое новых. Они двигались совершенно иначе, чем звери Потока. Без рева, без ярости, без единого лишнего движения. Каждый удар был рассчитан, каждая смена позиции вынуждала преподавателей постоянно оглядываться, не позволяя сосредоточиться на одном противнике. Я впервые видел людей, для которых бой выглядел не дракой, а заранее отрепетированной работой.

Орехов сделал всего один шаг вперед, и двор содрогнулся. Поток вокруг него взвился серебристым вихрем, заставив ближайших нападавших одновременно поставить защиту. Вместо мощного удара ректор неожиданно остановил заклинание буквально в последний миг. Воздух над нашими головами взорвался таким давлением, что у меня заложило уши, а окна ближайшего корпуса осыпались дождем стекла. Волна силы прошла всего в нескольких метрах от студентов, но даже этого хватило, чтобы многие рухнули на колени, схватившись за головы. Я наконец понял, о чем говорил преподаватель во время боя со зверями. Орехов действительно не мог сражаться в полную силу. Не потому что не хватало могущества, а потому что мы сами стали его главным ограничением.

— Видите? — спокойно произнес мужчина в темном плаще, даже не оборачиваясь к своим людям. — Именно поэтому он проиграет. Великий маг, которого удерживает собственная совесть.

Его слова прозвучали почти лениво, однако нападавшие будто только этого и ждали. Они одновременно сменили тактику. Маги начали засыпать Орехова десятками заклинаний, вынуждая его постоянно держать защиту, а убийцы больше не пытались прорваться напрямую. Они кружили вокруг преподавателей, били по флангам, заставляли их расходиться и закрывать друг друга. Всё происходило настолько слаженно, что становилось очевидно: перед нами не случайная группа фанатиков. Эти люди готовились именно к такому бою.

— Максим! — заорал Егор, перекрикивая грохот заклинаний. — Забирай тех, кто может идти! Остальных не бросать!

Мы снова рванули к первокурсникам. Один парень лежал без сознания у разрушенной колонны, придавленный обломком балки. Я вместе с двумя старшекурсниками с трудом отбросил тяжелый камень, и мы почти на руках потащили его к корпусу. В этот момент совсем рядом вспыхнуло ослепительно-белое заклинание. Ударная волна сбила меня с ног, а над головой просвистел чей-то клинок, срезав прядь волос. Я перекатился по каменной мостовой и увидел, как Лавров в последний момент перехватил убийцу, который уже собирался добить раненых студентов. Их оружие столкнулось с таким звоном, что искры разлетелись на несколько метров.