Вокруг Орехова бой становился всё страшнее. Один за другим на него выходили новые противники, однако ректор не отступал ни на шаг. Казалось, он одновременно видел каждую атаку, контролировал преподавателей, удерживал давление Потока и продолжал следить за тем, чтобы ни одна волна его собственной силы не накрыла студентов. Я поймал себя на мысли, что любой другой маг уже давно либо уничтожил бы половину двора вместе с врагами, либо погиб. Орехов же продолжал стоять в самом центре шторма, принимая каждый новый удар так, словно заранее знал, что помощи ждать неоткуда. И впервые за сегодняшний день мне пришла в голову страшная мысль: эти люди пришли сюда не для того, чтобы победить Академию. Они пришли проверить, сможет ли даже Орехов защитить всех, если его заставить выбирать между собственной силой и жизнями тех, кто стоит за его спиной.
Следующий удар пришел совсем не оттуда, откуда его ждали. Пока Лавров сдерживал сразу троих убийц, один из магов противника резко опустил обе ладони к земле. Каменная мостовая вспыхнула темными рунами, и прямо под ногами преподавателей взметнулись десятки острых каменных копий. Несколько человек успели отпрыгнуть, но один из наставников боевого факультета замешкался буквально на мгновение. Каменный шип пробил ему бедро насквозь, и мужчина рухнул на одно колено, все еще продолжая удерживать защитный барьер над студентами. Он даже не вскрикнул, лишь сильнее стиснул зубы и поднял вторую руку, не позволяя куполу исчезнуть. Я смотрел на него и понимал, что именно благодаря таким людям мы до сих пор живы.
— Они режут опоры! — крикнул Лавров, отбивая сразу два удара. — Не подпускайте их к защитникам!
Но противник уже действовал иначе. Убийцы перестали охотиться за сильнейшими преподавателями. Вместо этого они начали методично выбивать тех, кто поддерживал барьеры, лечил раненых и прикрывал студентов. Каждая их атака была направлена не на красивую победу, а на разрушение всей системы обороны. Стоило одному защитнику упасть, как сразу трое других были вынуждены занимать его место, открывая новые бреши. Академия еще держалась, однако я впервые увидел, что даже идеально организованная защита может медленно рассыпаться, если кто-то знает, за какую нить потянуть.
Егор успевал быть сразу в нескольких местах. Он помогал переносить раненых, поднимал тех, кто терял сознание после истощения Потока, и постоянно возвращался к перепуганным первокурсникам, не позволяя никому сорваться в паническое бегство. Несколько ребят уже предлагали схватить оружие и броситься в бой, но староста жестко осадил их.