Но радость длилась недолго. Пока их поединок приковывал взгляды, остальные убийцы продолжали выполнять свою работу. Один из них метнул тонкий черный клинок не в преподавателя и даже не в Орехова. Лезвие летело прямо в девушку, помогавшую переносить раненого первокурсника. Я сорвался с места раньше, чем успел подумать. Ударил ее плечом, сбивая с траектории, а клинок со свистом прошел мимо моего лица, оставив на щеке жгучую царапину, и глубоко вошел в каменную стену. Когда я обернулся, убийцы уже не было. Он даже не попытался добить нас. Для него это был лишь один из десятков ударов, которые должны были посеять хаос.

— Они проверяют нас на ошибки! — заорал Егор, помогая подняться девушке. — Не стойте кучей! Двигайтесь! Если остановитесь, станете легкой мишенью!

Его услышали. Первокурсники начали действовать увереннее, передавая раненых по цепочке, освобождая проходы, помогая тем, кто уже не мог идти самостоятельно. Это больше не было паническим бегством. Это была борьба за каждую жизнь. Я увидел, как совсем молодой парень, которого утром все считали тихоней, молча подхватил на спину потерявшего сознание старшекурсника и, шатаясь от усталости, понес его к лекарям. В такие моменты становилось понятно, что Академия воспитывала не только магов.

Внезапно над двором вспыхнул ослепительный золотой свет. Один из преподавателей факультета света поднял обе руки, и над нами развернулся огромный сияющий купол, накрывший почти весь внутренний двор. Несколько темных магов тут же направили в него заклинания, однако защита выдержала первый удар. Студенты облегченно выдохнули, но Орехов неожиданно резко повернул голову.

— Нет… — тихо произнес он.

Я не сразу понял, что он увидел. Потом заметил. Один из магов противника вообще не атаковал купол. Он стоял в стороне, внимательно наблюдая за преподавателем, который его удерживал. Медленно подняв ладонь, незнакомец что-то прошептал, и в ту же секунду из тени разрушенной арки выскользнули сразу два убийцы. Они не бросились вперед. Не ускорились. Они просто появились там, где их секунду назад не было.

— Слева! — крикнул я изо всех сил.

Преподаватель успел обернуться. Даже поставил защиту. Первый убийца ударил в нее, заставив барьер вспыхнуть, а второй уже оказался сбоку. Я видел, как блеснул короткий клинок, видел, как наставник попытался увернуться, но не успел. Лезвие вошло ему под ребра, и золотой купол над двором мгновенно задрожал, покрываясь сотнями трещин. Через секунду защита рассыпалась дождем искр, а весь внутренний двор снова оказался открыт для врага. И именно в этот момент я впервые увидел, как на лице Орехова исчезло спокойствие. Не страх. Не паника. Холодная ярость человека, который понял: против него сражаются те, кто изучил Академию так же хорошо, как он сам.