Над двором снова полыхнуло золотым светом. Орехов одним движением отбросил сразу пятерых нападавших, но удар пришлось направить вверх, чтобы не задеть студентов у корпуса. Волна силы срезала верхушку одной из башен, и тяжелые камни обрушились за пределами внутреннего двора. Несколько убийц успели восстановить строй почти мгновенно, словно даже такой удар не выбил их из заранее рассчитанного ритма. Они заходили с разных сторон, вынуждая ректора постоянно разворачиваться и закрывать чужие атаки собственными барьерами. Каждый раз, когда Орехов мог перейти в наступление, кто-то бил туда, где находились студенты.

Мужчина в темном плаще наблюдал за боем, почти не двигаясь. Он не отдавал приказов вслух, но его люди меняли позиции одновременно, будто слышали команды прямо внутри головы. В какой-то момент он посмотрел на нас, задержал взгляд на Бельском, затем медленно перевел его на меня. Мне показалось, что под ребрами снова вспыхнула тонкая серебристая линия, та самая, что остановила зверя. Незнакомец едва заметно склонил голову, словно получил подтверждение, которого ждал. После этого он поднял два пальца.

Сразу трое убийц сменили направление.

Один бросился к Орехову, второй перехватил преподавателя у входа, а третий исчез в тени разрушенной стены. Я понял, куда он направился, лишь когда за спиной Егора возник темный силуэт. Староста ничего не видел. Он продолжал выводить студентов, придерживая за плечо девушку с окровавленной повязкой на голове и одновременно крича, чтобы впереди не останавливались.

— Егор! — голос сорвался раньше, чем я успел подумать.

Он обернулся на мой крик. Увидел меня, затем заметил движение за собственной спиной и успел оттолкнуть девушку в проход. Короткий клинок вошел ему под лопатку почти без сопротивления. Лицо Егора застыло не от боли, а от удивления, словно он до последнего не верил, что удар действительно предназначался ему. Убийца выдернул оружие и уже собирался нанести второй удар, но между ними вспыхнула серебристая стена, поднятая Бельским. Лезвие ударило в нее, раздался резкий звон, и незнакомца отбросило на несколько шагов.

Я успел подхватить Егора прежде, чем он упал. Его ноги больше не держали, кровь быстро пропитывала форменный китель, а дыхание вырывалось короткими хриплыми толчками. Он попытался сказать что-то, но вместо слов на губах появилась кровь. Я прижал ладонь к ране, хотя сразу понял, что остановить такое кровотечение руками невозможно. Вокруг продолжался бой, рушились стены, кричали люди, но весь мир неожиданно сузился до его бледного лица.