Зверь ударил лапой, и мой меч едва не вылетел из рук. Бельский поставил щит под углом, направляя когти в стену, но камень разлетелся вместе с защитой. Я увидел янтарные глаза, раскрытую пасть и ту же дрожащую серебристую линию, которая уже однажды спасла мне жизнь. На этот раз она не выбросила силу наружу. Она будто подсказала движение, заставив меня шагнуть внутрь атаки, провести клинком под челюстью и довернуть лезвие там, где темная шкура оказалась тоньше. Чудовище рухнуло у моих ног, обдав горячей черной кровью.

— Поздравляю, ты только что сделал именно то, за что Лавров обычно сначала хвалит, а потом отправляет переписывать технику безопасности, — выдохнул Бельский, прижимая ладонь к рассеченному предплечью. — Только не решай, что теперь способен повторить это со всеми зверями во дворе. Первый раз тебя спасла неизвестная сила, второй — отсутствие у чудовища воображения. Третьего объяснения у нас может не оказаться.

— Я и после первого раза не считал это хорошим планом, — ответил я, вытирая рукоять о разорванный рукав. — Собирай тех, кто еще может держать защиту, и веди их к восточной лестнице. Не строим общий купол, только короткие сектора и коридор для раненых. Лавров прав: Орехова мы не выдержим, но от зверей и убийц людей прикроем. А я вернусь во двор и скажу ректору, что они подтвердили цель.

Бельский посмотрел на меня так, будто выбирал между возражением и ударом по голове. Потом молча кивнул, и это согласие прозвучало серьезнее любой клятвы. Он развернулся к студентам, быстро распределяя тех, кто сохранил силы, а я выбежал наружу через боковой проход. В тот же момент пятая печать вспыхнула над сердцем Орехова. Золотой свет поднялся столбом до самых облаков, и над Академией возник огромный круг, внутри которого медленно вращались сотни неизвестных символов. Люди в темных плащах впервые начали отступать не по приказу, а инстинктивно.

Я не успел добежать до ректора. Один из магов противника увидел меня, выкрикнул короткую команду и направил в мою сторону копье из черного пламени. Орехов находился слишком далеко, но золотая нить сорвалась с его ладони и пересекла двор быстрее мысли. Она обвилась вокруг заклинания, остановила его перед моим лицом и сжала до крошечной темной точки. Ректор даже не повернул головы. Он чувствовал весь двор, как предупреждал Лавров.

— Алексей Миронович, они пришли за подтверждением! — закричал я, прикрывая лицо от ветра, который расходился от него кругами. — Один из них коснулся моего знака артефактом и сказал, что носитель найден, а связь активна. Они знали о книге и не собирались меня забирать. Их задача уже выполнена!