Мы переступили порог дворца, и тяжелые двери почти бесшумно закрылись за нашими спинами. Шум площади исчез мгновенно, будто его кто-то отрезал ножом. Внутри царила такая тишина, что я отчетливо слышал собственные шаги по светлому камню. Огромный зал уходил куда-то вверх, теряясь в переплетении колонн и арок, а между ними медленно струился мягкий золотистый свет Потока.

Я ожидал увидеть роскошь.

Увидел порядок.

Никакого позолоченного безумия, статуй в три этажа или фонтанов из драгоценных камней. Все выглядело дорого, но удивительно сдержанно. Казалось, архитектор специально хотел показать каждому вошедшему одну простую мысль: здесь не принято впечатлять богатством. Здесь впечатляют властью.

— Даже как-то непривычно, — тихо сказал я.

Кассий посмотрел по сторонам.

— Что именно?

— Я ожидал, что дворец Императора будет кричать: «Посмотрите, сколько у меня денег».

— Хороший правитель никогда не кричит.

— А плохой?

— Обычно не успевает долго покричать.

Мы прошли через просторную галерею. Навстречу попадались офицеры, чиновники, люди в строгих темных мундирах, но происходило что-то странное. Каждый из них, заметив Ланге или Виктора, лишь коротко кивал и спокойно продолжал путь. Зато стоило их взгляду остановиться на мне, как они непроизвольно задерживались на долю секунды дольше.

Новость уже разлетелась.

Они знали.

Не меня.

Они знали о Нулевой лицензии.

— Начинаю скучать по временам, когда меня никто не замечал, — пробормотал я.

— Пройдет, — спокойно сказал Виктор.

— Правда?

— Нет.

Я посмотрел на него.

— Знаете… начинаю понимать, почему вас боятся.

— Это экономит время.

Мы свернули в длинный коридор, стены которого украшали огромные полотна. На них были изображены Императоры разных эпох, сражения, разрушенные города, странные механизмы Эйдонов и люди, державшие в руках символы Великих Домов. Никто не подписывал картины. Видимо, предполагалось, что каждый образованный человек и так знает их историю.

Я задержал взгляд на одном полотне.

На нем был изображен неизвестный мужчина в простой темной одежде. Ни короны. Ни меча. Ни герба. Он стоял перед огромными вратами, испещренными незнакомыми символами, и касался ладонью гладкого черного камня. Почему-то именно эта картина выделялась среди всех остальных.

— Кто это?

Кассий лишь мельком взглянул на полотно.

— Никто не знает.

— Очень содержательно.

— Это правда.

Он говорил совершенно серьезно.

— Картина старше Империи. Мы знаем только одно: художник назвал ее «Первый, кто вошел».

Я еще несколько секунд смотрел на незнакомца.

Почему-то мне показалось…

Будто он смотрел в ответ.