— Нет.

Император произнес это спокойно.

Без раздражения.

Без повышения голоса.

— Вы думаете прежде всего о том, как изменится расстановка сил после появления Нулевой лицензии.

Никто больше не произнес ни слова.

Я медленно перевел взгляд с одного лица на другое.

И впервые увидел, что самые влиятельные люди Империи могут выглядеть так же неловко, как первокурсники, которых преподаватель поймал на списывании.

Император повернулся ко мне.

— Максим.

— Да?

— Добро пожаловать в мир, где самым опасным оружием очень редко оказывается меч.

Император несколько секунд молчал. Затем медленно подошел к небольшому столику, стоявшему у дальней стены. На первый взгляд он казался совершенно обычным, но, когда Император коснулся ладонью его поверхности, в камне беззвучно открылся скрытый отсек. Внутри лежала небольшая деревянная шкатулка, потемневшая от времени. Настолько старая, что казалось, она существовала задолго до самого дворца.

Я заметил, как изменились лица присутствующих.

Граф Эстор перестал улыбаться.

Женщина в темно-зеленом медленно поднялась со своего места.

Даже Ланге впервые за весь разговор сделал едва заметный шаг вперед.

— Ваше величество… — тихо произнес седовласый мужчина.

Император поднял руку.

Этого оказалось достаточно.

Никто больше не сказал ни слова.

Он открыл шкатулку.

Внутри лежала тонкая металлическая пластина размером с ладонь. Она ничем не напоминала драгоценный артефакт. Потускневший серый металл, потертые края и странные символы, настолько стертые временем, что их почти невозможно было различить. Если бы я увидел эту вещь на рынке старьевщиков, то прошел бы мимо, даже не взглянув второй раз.

— Максим.

Я подошел ближе.

— Покажи свою лицензию.

Я молча достал металлическую пластину из внутреннего кармана. Она показалась неожиданно теплой, словно все это время лежала не под одеждой, а на солнце. Передав лицензию Императору, я вдруг поймал себя на странном ощущении. Будто в зале стало тише, хотя это казалось уже невозможным.

Император положил обе пластины рядом.

Несколько секунд ничего не происходило.

Я уже собирался облегченно выдохнуть, когда по моей лицензии неожиданно пробежала тонкая серебристая линия. Через мгновение ей ответила древняя пластина. Символы, которые еще секунду назад выглядели почти стертыми, начали медленно проявляться, словно их заново выводила чья-то невидимая рука.

По залу пронесся тяжелый вдох.

Пластины не просто светились.

Они словно откликались друг другу.

Тонкие линии переплетались, складывались в незнакомые узоры и на мгновение образовали между собой едва заметную нить света. Она существовала меньше удара сердца, но этого оказалось достаточно.