— Не совсем.

Император переплел пальцы.

— Империя поднялась на уши именно потому, что никто ее не понимает.

По моей спине пробежал холодок.

Я почему-то был уверен, что сейчас мне расскажут древнюю легенду, покажут старые хроники или откроют какой-нибудь секретный архив. Вместо этого самый могущественный человек государства спокойно признался, что у него нет ответов.

И почему-то именно это пугало сильнее всего.

— Тогда откуда вы знаете, что она настолько опасна? — спросил я.

— Потому что история умеет молчать.

Я нахмурился.

— Простите?

Император медленно поднялся из-за стола и подошел к огромной карте Империи, висевшей на дальней стене. Его пальцы скользнули по темному камню, задержались на одном из древних символов, затем он повернулся ко мне.

— Любое государство хранит память о великих войнах, катастрофах и победах. Мы знаем даты, имена полководцев, причины конфликтов и последствия решений, принятых сотни лет назад. История не любит пустоту. Если происходит нечто великое, она обязательно оставляет след.

Он сделал несколько шагов ко мне.

— Но однажды…

Император выдержал короткую паузу.

— История замолчала.

В зале снова стало тихо.

На этот раз молчание казалось еще тяжелее.

Я уже хотел задать следующий вопрос.

Но впервые за все время понял, что, возможно, не хочу услышать ответ.

— Замолчала? — переспросил я. — История вообще так умеет?

Император медленно повернулся к огромной карте, но смотрел, казалось, не на нее. Его взгляд был направлен куда-то дальше, словно он видел не каменные стены дворца, а события, произошедшие столетия назад. Никто не пытался его перебить. Даже граф Эстор терпеливо ждал продолжения.

— История состоит из следов, — наконец произнес Император. — Каждый правитель оставляет после себя указы. Каждый полководец — поля сражений. Каждый Великий Дом — договоры, родословные, архивы и память. Если исчезает один документ, всегда находятся десять других, которые подтверждают его существование. Именно поэтому прошлое невозможно стереть полностью.

Он медленно провел ладонью по карте.

— Но одна эпоха исчезла иначе.

Я нахмурился.

— В каком смысле?

— В таком, что после нее остались города… но не осталось объяснений, почему они были построены. Остались крепости… но исчезли записи о войнах, ради которых их возвели. Остались дороги… но никто не знает, кто приказал их проложить. Представь огромную картину, у которой аккуратно вырезали центральный кусок, а потом убедили весь мир, что так и было.

По залу прокатилось тяжелое молчание.

Я посмотрел на представителей Великих Домов. Ни один из них не выглядел удивленным. Значит, они уже слышали об этом раньше. Только сейчас до меня дошло, что спорили они не потому, что знали слишком много. Они спорили потому, что знали слишком мало.