Магистр Ланге закрыл глаза и медленно выдохнул.

— Нет… Не может быть…

— Объясните, — резко потребовал представитель Дома Огня.

— Вы хотите объяснений? Хорошо. Тогда ответьте сначала на один вопрос. Когда в последний раз Центральный Источник самостоятельно пробуждал остальные двенадцать?

Аристократ молчал.

— Правильно, — кивнул старик. — Никогда. Потому что они не должны этого делать без команды.

Я осторожно посмотрел сначала на одного, потом на другого. Разговор становился все интереснее, но ровно настолько же непонятнее.

— Простите, что вмешиваюсь в вашу семейную драму, — сказал я. — Но, может быть, кто-нибудь объяснит, почему именно я стою в центре этого светового представления? Я, конечно, люблю внимание, но не настолько.

На этот раз улыбнулся только один человек. Молодой преподаватель, стоявший рядом с магистром Ланге, едва заметно дернул уголком губ, после чего тут же сделал серьезное лицо. Старик бросил на него тяжелый взгляд и снова посмотрел на меня.

— Молодой человек… скажите честно. Вы сегодня прикасались к каким-либо древним артефактам? Посещали закрытые руины? Находили неизвестные устройства? Может быть, получили в наследство старинную реликвию?

— Если не считать сломанного чайника в общежитии, то нет.

— Он сейчас шутит? — раздраженно спросил представитель Дома Огня.

— Нет, — честно ответил я. — Просто когда человек задает вопрос про древние руины, сложно удержаться.

Неожиданно где-то под самым куполом раздался глубокий металлический удар. Затем второй. Потом третий. Все двенадцать Источников одновременно повернулись вокруг своей оси, хотя до этого веками оставались неподвижными. По залу прокатился испуганный ропот, а один из чиновников Лицензионной палаты судорожно перекрестился, забыв, что находится на официальной церемонии.

Представитель Дома Огня впервые потерял самообладание. Он резко повернулся к своим людям и коротко приказал:

— Немедленно оцепить зал. Никого не выпускать. Особенно его.

— Вообще-то я тоже планировал уйти, — заметил я. — У меня после обеда были большие планы не становиться центром государственного переворота.

Никто даже не посмотрел в мою сторону.

Именно в этот момент я окончательно понял одну неприятную вещь. Все присутствующие уже перестали видеть во мне неудачника, над которым можно смеяться. Теперь они смотрели на меня так, словно я случайно принес в столицу зажженный факел и только что вошел на крупнейший в Империи пороховой склад.

— Господин Эверт, это уже выходит за рамки полномочий Лицензионной палаты, — негромко произнес один из чиновников, нервно поправляя воротник. — Следует уведомить Канцелярию Императора.