— Такое чувство, будто у меня выросла вторая голова, — негромко сказал я, продолжая идти вперед. — Они ведь даже не пытаются делать вид, что не рассматривают меня.

— Потому что им любопытно, — ответил Кассий. — Империя любит новые истории. Сегодня ты — самая обсуждаемая новость столицы. Через месяц появится другая, через год большинство перестанет вспоминать этот день. Не пытайся привыкнуть к чужому вниманию. Оно приходит быстро и уходит еще быстрее.

Я покосился на него.

— А если не уйдет?

Кассий улыбнулся, но на этот раз в его улыбке появилась усталость, которой я раньше не замечал.

— Тогда тебе остается только одно — сделать так, чтобы люди обсуждали не слухи о тебе, а твои поступки. Поверь, это значительно труднее.

Мы свернули в широкий коридор, который вел к центральному крылу дворца. Здесь привычная суета неожиданно исчезла. У входа неподвижно стояли гвардейцы в парадной броне, а тяжелые двери из темного дерева были украшены двенадцатью одинаковыми серебряными гербами. Даже без объяснений становилось понятно: за этими дверями решаются вопросы, ради которых меняются судьбы людей и целых Домов.

Кассий остановился за несколько шагов до входа и впервые за все утро посмотрел на меня без тени привычной иронии.

— Сейчас дам тебе последний совет. Не самый политический, зато самый полезный. Через минуту ты увидишь людей, которые умеют убеждать лучше любого преподавателя, спорить лучше любого юриста и скрывать свои настоящие намерения лучше любого шпиона. Не пытайся понравиться им всем. Это невозможно. Просто оставайся человеком, которым был вчера. Если ради их одобрения ты начнешь играть чужую роль, они заметят это раньше, чем ты успеешь закончить первое предложение.

Я молча кивнул.

В этот момент тяжелые двери медленно распахнулись внутрь, и церемониймейстер громко объявил:

—Максим Воронцов, обладатель Нулевой лицензии, по приглашению Его Императорского Величества.

Все разговоры в зале мгновенно стихли.

Я переступил порог, и тяжелые двери за моей спиной медленно закрылись, отрезая шум дворца. Зал оказался значительно просторнее, чем я ожидал. Высокий купол уходил куда-то вверх, теряясь в переплетении белоснежных арок, а вдоль стен тянулись двенадцать возвышений, каждое из которых украшал герб одного из Великих Домов. Никто не пытался произвести впечатление роскошью — она здесь воспринималась как нечто само собой разумеющееся. Настоящая сила чувствовалась не в золоте и мраморе, а в людях, которые спокойно наблюдали за каждым моим движением.

Император уже находился в зале. Он сидел во главе круглого стола, больше напоминавшего карту всей Империи, чем предмет мебели. Виктор, как всегда, стоял за его спиной, сохраняя то самое невозмутимое выражение лица, которое, кажется, не менялось даже во сне. Кассий остался у входа и больше не сделал ни шага вперед. Впервые за все время нашего знакомства он словно сознательно отступил в сторону, показывая, что дальше Максим должен идти сам.