Я невольно рассмеялся.

— То есть официально мне запрещено сваливать все на тебя?

— Именно так. Но если станет совсем тяжело, можешь мысленно представить, что во всем виноват Кассий. Иногда подобная терапия действительно помогает.

Мы пожали друг другу руки, и только сейчас я понял, насколько быстро привык к его обществу. Еще несколько дней назад этот человек казался мне опасным придворным, который постоянно что-то недоговаривает. Теперь же возникло ощущение, будто рядом исчезает единственный знакомый проводник в совершенно новом мире. Академия была огромной, красивой и загадочной, но впервые с момента приезда я почувствовал себя по-настоящему один.

Кассий уже собирался выйти за дверь, когда неожиданно остановился и обернулся. На этот раз в его голосе не осталось ни капли привычного юмора.

— И последнее, Максим. Во дворце ты научился не доверять красивым обещаниям. В Академии тебе придется освоить куда более сложную науку — не бояться людей, которые искренне захотят тебе помочь. Поверь, отличить первых от вторых иногда намного труднее, чем распознать откровенного врага.

С этими словами он молча кивнул и вышел из комнаты. Я еще несколько секунд смотрел на закрывшуюся дверь, понимая, что закончился не просто разговор. Закончился целый этап моей жизни. Все, что происходило до этого момента — Нулевая лицензия, Великие Дома, Император и бесконечные политические игры, — словно осталось где-то за стенами Академии. Впереди начиналась совершенно другая история, и впервые за долгое время мне предстояло пройти ее без человека, который мог вовремя подсказать правильное направление.

Дверь закрылась мягко, почти бесшумно. Я еще некоторое время стоял посреди комнаты, прислушиваясь к удаляющимся шагам за стеной, пока они окончательно не растворились в тишине башни. Только теперь до меня по-настоящему дошло, насколько стремительно изменилась моя жизнь. Еще неделю назад я переживал из-за поступления в Академию, а теперь уже стоял в собственной комнате, пытаясь привыкнуть к мысли, что впереди начинается совсем другая история, в которой больше некому принимать решения вместо меня.

Я неторопливо обошел комнату, рассматривая обстановку. Высокий книжный шкаф пока пустовал, словно терпеливо ожидал первых учебников и конспектов будущего хозяина. На массивном письменном столе лежали чистые листы бумаги, чернильница и аккуратно сложенное расписание башни, а возле окна стояло удобное кресло, с которого открывался вид почти на всю Академию. Здесь не было ни роскоши дворца, ни холодной официальности государственных кабинетов. Комната выглядела именно так, как должно выглядеть место, где человеку предстоит провести лучшие или самые тяжелые годы своей жизни.