Я почувствовал, что напряжение окончательно отпускает. Егор разговаривал так естественно, будто мы познакомились не несколько секунд назад, а уже давно жили в одном корпусе. Он не задавал вопросов о лицензии, не пытался осторожно выведать подробности встречи с Императором и не рассматривал меня как редкую диковинку. Кажется, для него я был просто еще одним студентом, которому предстояло привыкнуть к новой жизни.

Егор тем временем положил папку на стол и, бросив быстрый взгляд в окно, задумчиво произнес, что сидеть в комнате в первый вечер — худшее решение из всех возможных. По его словам, Академию невозможно понять по рассказам преподавателей или официальным правилам. Ее нужно пройти своими ногами, услышать шум вечерних коридоров, увидеть, как старшекурсники спорят в библиотеке, как в столовой продолжают обсуждать задачи даже после ужина, и понять одну простую вещь: здесь почти никто не живет прошлым. Каждый день начинается заново, и именно поэтому большинство студентов так быстро перестает интересоваться чужими титулами.

Он поднял сумку на плечо и вопросительно посмотрел на меня.

— Если силы еще остались, пойдем. Есть одно место, которое любой студент Академии считает важнее собственного общежития. Обычно именно там заканчиваются первые иллюзии о легкой учебе и начинаются настоящие знакомства. И, поверь, к библиотеке это место имеет весьма отдаленное отношение.

Мы вышли из башни, и прохладный вечерний воздух сразу вытеснил из головы остатки напряжения. Узкие дорожки между корпусами были заполнены студентами, но никто никуда не бежал. Одни возвращались с занятий, оживленно споря о только что закончившейся практике, другие сидели прямо на каменных бордюрах, разложив конспекты и продолжая что-то доказывать друг другу с таким азартом, будто от этого зависел итог завтрашнего экзамена. Где-то неподалеку раздался дружный смех, за которым почти сразу последовал возмущенный голос преподавателя. Судя по спокойной реакции окружающих, подобные сцены здесь повторялись ежедневно и давно стали частью академической жизни.

Егор шел неторопливо, здороваясь с каждым вторым встречным. Кто-то приветственно поднимал руку, кто-то успевал обменяться с ним парой фраз на ходу, а одна девушка даже сунула ему в руки толстую книгу, буркнув, что он снова забыл ее в аудитории. Он виновато улыбнулся, поблагодарил и без всякого смущения признался, что уже второй раз за неделю оставляет учебники в самых неожиданных местах. Было видно, что его знают многие, но вовсе не потому, что он староста. Просто рядом с ним люди чувствовали себя спокойно.