А теперь то же самое, но подробнее и понятнее. Дело в том, что приближался великий христианский праздник — Пасха. В 1435 году она была ранняя — 15 апреля. Как и сегодня, накануне в церквах шла всенощная, а пасхальная заутреня начиналась крестным ходом. Князь Василий, как православный, естественно, праздновал Воскресение Господне, а как самый родовитый из находившихся в то время в городе, должен был в окружении местной знати идти во главе крестного хода. И вот, когда процессия двигалась вокруг храма, собравшиеся вокруг Косого заговорщики по сигналу должны были кинуться на князя.

План, если отрешиться от моральных проблем, и впрямь был хорош. Косой никак не мог ожидать нападения, он был один и без охраны — его разоружившиеся дружинники наверняка шли где-то позади в толпе устюжан. Скученность и темнота сделают свое дело — сунуть бунтарю в давке нож под ребра, а там перед господом оправдаемся.

Но даже самые блестящие планы иногда проваливаются. Утвержденная программа действий начала сыпаться с мелочи — кто-то из слабых духом заговорщиков решил перестраховаться, и, когда толпа выходила из церкви, шепнул Косому: «Готовься князь, убивать тебя будут». Предусмотрительно, не так ли? Если план заговорщиков удастся, то разоблачить предательство будет некому, а если вдруг что-то пойдет наперекосяк, то молодой князь услуги не забудет. Конечно, услуга эта была горчичником умирающему — крестный ход уже двинулся вперед, до покушения было несколько минут, и переиграть что-либо у Косого элементарно не было времени. По сути, Косого просто предупредили о неминуемой смерти заранее.

Но в случае со старшим сыном Юрия и это значило многое. «Кто предупрежден, тот вооружен» — утверждали знавшие толк в заговорах древние римляне.

У Василия Юрьевича был, может быть, один шанс из ста, но он сумел им воспользоваться — когда по команде убийцы кинулись на него, случилось невероятное — молодому и сильному князю каким-то чудом удалось отбиться, а затем и бежать — темнота и начавшаяся суматоха обернулись против нападавших. По темным и пустым по случаю праздника улицам он несся вниз, к реке, и слышал позади крики убиваемых товарищей — «… а кто не поспел людеи его за ним, и устюжане тех побили [6] » . Опередив погоню, Косой добрался до берега реки. На счастье князя, зима в том году стояла лютая, «а весна была вельми студена» , поэтому, несмотря на середину весны, ледоход на Сухоне еще не начался. Лед уже вздыбился, пойдя торосами («корами»), но еще стоял.

Как загнанный заяц, метался некогда гордый князь меж этих торосов, прячась от алчущих крови устюжан, и уцелел-таки. Ушел, утек на другой берег.