При этом правдивость самого известия в Родословце сомнению не подвергается — в нынешнем Волоколамске опальные белевские князья оставили заметный след — отстроенную ими церковь Николая Гостунского. Самое ее название — весьма убедительное доказательство, ведь чудотворная икона Николая Гостунского издавна была уникальной реликвией Белевских удельных князей.

Известно, что в гражданской войне, раздиравшей тогда Великое княжество Литовское белевские удельные князья, как и большинство русских князей, поддерживали Свидригайло, который незадолго до белевских событий потерпел сокрушительное поражение. Белевскому княжеству же не повезло дважды — на поражение Свидригайла наложилась и смерть тамошнего удельного князя Михаила, давно посматривающего в сторону Москвы. Сыновья же его — вышеупомянутые Федор и Василий были еще мальчиками.

Известно, что сироту каждый обидеть норовит. Вот и с несовершеннолетними белевскими наследниками, судя по всему, так и произошло — московский князь, возможно, назначенный Михаилом опекуном или чем-то подобным,«свел с вотчины» пацанов. Вместо прежнего статуса удельных князей Федя с Васей стали князьями «служивыми». Грубо говоря, вместо собственной, доставшейся от папы квартиры, им пообещали служебное жилье. В аренду, конечно, и не где попало, а там, где князю нужно. Вот и отправились пацаны из родного Белева в шумный Волок-Ламский, совместное владение Москвы и Новогорода.

Свои аргументы Р. А. Беспалов подытоживает так:«Судя по всему, накануне „белевских событий“, Василий II уже владел Белевом. В пользу того, что в 1437 г. земли Белевских князей находились за Москвой, говорит и тот факт, что на поход московских войск под Белев великий литовский князь Сигизмунд никак не отреагировал и в беларусско-литовских летописях это событие нигде не отражено [5]». И впрямь — пусть литовским властителям тогда было явно не каких-то мелких пограничных княжеств, но никак не реагировать ни на многомесячное сидение своих землях Улу-Мухаммеда, ни на посылку туда же многтысячной московской рати они могли только при одном условии — это были уже не их земли.

Я бы еще добавил в копилку аргументов и свидетельство «Казанского летописца», что Василий II отвел для житья своему татарскому благодетелю белевские земли. Несмотря на всю неразбериху, творившуюся тогда и в Москве, и в Литве, селить гостя в чужую квартиру было бы весьма странно, но новоприобретенное княжество, да еще с согнанными владельцами для поселения беспокойных гостей подходит, согласитесь, идеально. И «своих», давние родовые земли, от татар побережешь, да и протестовать на новом месте особо некому.