Московский князь же послал войско. 'Забыл он слова Писания, что покорное слово сокрушает кости и что смиренные и разбитые сердца Бог не унизит. И послал он на царя своего брата, князя Дмитрия Галицкого, по прозвищу Шемяка, и с ним послал двадцать тысяч вооруженного войска, и обоих князей тверских послал, а с ними по десяти тысяч войска — и всех воинов было сорок тысяч, чтобы они, пойдя на царя, отогнали его от границ Русской земли.

Он же, царь-змей, видя, что Великий Князь не внял молению его и смирению, и увидев уже готовых к бою русских воинов, близко подошедших к нему, о приходе которых он не знал, послал и к брату Великого Князя со смиренной просьбой, чтобы тот не шел на него до утра, ибо собирается он отступить прочь. Тот же хотел побыстрее исполнить повеление брата своего, надеясь на свою силу '.

Дальше следует вышерассказанный эпизод отчаянной молитвы хана в русском храме. А потом'поднялся он с громким плачем и стенаниями с земли после мерзкой своей молитвы, и собрал воинов своих, и заперся с ними в ледяном городе. И вот вскоре напали на них внезапно русские люди. Он же недолго бился с ними оттуда, а когда увидел, что пришло время, отворил городские ворота, и сел на своего коня, и взял в руки оружие, и заскрежетал зубами, словно дикий вепрь, и, грозно засвистав, словно огромный страшный змей, ожесточился сердцем своим, и воскипел злобою.

… И когда сошлись оба войска,— увы мне, что говорю! — начал царь одолевать Великого Князя. И побил он всех русских в лето 6906, декабря в пятый день. И остались на побоище том от сорока тысяч воинов только брат Великого Князя и с ним пять воевод с немногими воинами, разбежавшиеся по дебрям, и по стремнинам, и по чащам лесным. И едва не взяли их живыми, но Господь избавил их от плена' .

С точки зрения фактов рассказ «летописца» содержит множество ошибок. И с престола Улу-Мухаммеда Едигей никак согнать не мог, потому как к тому времени был уже много лет как мертв. И сорок тысяч в русском войске — цифра невероятная. Наконец, с годом бывший пленник явно погорячился — в 6906 году, он же 1398-й, до рождения «Великого Князя Василия Васильевича Московского» оставалось почти два десятка лет (хотя дата — 5 декабря — названа абсолютно точно).

Но если не замыкаться на частностях, общая канва событий, согласитесь, вышита совершенно иначе, нежели в московском изложении. И выглядит, надо признать, довольно правдоподобной. Могло ли в реальности все произойти по версии «Казанского летописца» — то есть с прибытием Улу-Мухаммеда в московские владения, отведением ему Белевских земель для проживания, договором, заключенным между бывшим царем и московским князем, и последующим нарушением этого договора московским князем?