А еще она получила благословение церкви. Настоятельница Скорбящей Астории публично назвала ее «смиренной труженицей во славу Всеблагих». К ней со всех краев едут паломники — там будто бы открылся святой источник на ее земле.

И главное, сестра. Ты должна это понять.

Слухи о ее благочестии идут по всей округе. Ее называют «святой баронессой из Гранфельда». Говорят, она кормит крестьян, строит дороги и молится ночи напролет.

Как ты думаешь, что скажет ее супруг, когда узнает все это?

Барон Райнер будет дураком, если он от нее откажется.

Благочестивая, богатая, красивая — и его законная жена. Зачем ему развод? Зачем ему скандал? Епископат встанет на ее сторону. Герцог — уже на ее стороне, ты не поверишь, но он вложился тысячей золотых в ее проект, и лично курирует строительство новой дороги.

Будь осторожна, сестра. Тебя назовут падшей женщиной, назойливой любовницей, которая хочет разрушить благочестивый брак.

Подумай об этом.

Твоя заботливая сестра, Эсме фон Лансдорф

P.S. Я слышала, через две недели в замке герцога будет королевская охота. Барон Райнер приглашен. И его жена, говорят, тоже будет.

P.P.S. Будь осторожна. Эта женщина не так проста, как кажется».

Элеонора в гневе скомкала письмо, но тут же расправила его и перечитала еще трижды.

Потом медленно, словно принимая решение, подошла к окну и долго смотрела на столичную суету внизу — кареты, всадников, разносчиков с корзинами. Взгляд ее был пустым и холодным.

«Благочестивая. Богатая. Красивая. Святая баронесса. Мать герцога в восторге. Настоятельница ее хвалит. Крестьяне боготворят.»

Она усмехнулась.

— А про меня скажут — назойливая падшая женщина, идущая против законов людских и божеских, — повторила она вслух слова сестры.

Заметив на улице влюбленную пару, Элеонора вновь пришла в ярость.

Она в бешенстве смела флаконы с туалетного столика, и осколки разлетелись по всему будуару.

Потом подошла к своему секретеру, выдвинула потайной ящик – о котором никто, даже Райнер, не знал — и достала маленький флакон из темного стекла.

На дне флакона была мутная жидкость с желтоватым оттенком. Без запаха и вкуса.

«Безликая смерть», — называла это ее старая ключница, которая когда-то служила у графа, чья жена слишком долго не умирала.

Достаточно нескольких капель в вине или похлебке. Через сутки человек начинал кашлять. Через трое — задыхаться. Через неделю — умирал, и самые искусные лекари разводили руками: воспаление легких, и ничего не поделаешь.

Элеонора держала флакон в руке и смотрела на него.

Она не хотела убивать. Честно. Она просто хотела выйти замуж за любимого мужчину. Хотела, чтобы Райнер смотрел только на нее.