— Не надо. Садись.

Он указал на стул напротив себя.

Лизхен села. Руки ее дрожали. Глаза были красными, опухшими — она плакала всю дорогу.

— Лизхен, — герцог говорил тихо, но твердо. — Ты обвиняешься в краже драгоценностей у вдовствующей баронессы Хелен фон Торн. Что ты скажешь в свое оправдание?

Лизхен открыла рот.

И громко как ребенок зарыдала. Слезы текли по ее щекам, слова путались, она только всхлипывала и повторяла:

— Я не крала… Я не крала… добрый господин, я не крала…

— Лизхен, — герцог повысил голос. — Лизхен, возьми себя в руки.

Ничего не помогало.

Она дрожала всем телом и не могла вымолвить ни слова.

Тогда настоятельница встала, подошла к ней, положила руку на голову.

— Дитя, — сказала она мягко. — Всеблагие видят твою душу. Если ты чиста — ничего не бойся.

Лизхен подняла на нее заплаканные глаза.

— Я чиста, матушка, — прошептала она. — Клянусь. Я не брала. Я никогда ничего чужого не брала.

— Хорошо, — настоятельница погладила ее по голове и вернулась на свое место. — Ваша светлость, эта женщина не лжет. Но для суда нужны доказательства.

Герцог кивнул.

— Введите Марту.

Марта вошла, как хозяйка.

Грузная, краснолицая, в чистом платье и накрахмаленном чепце. Она окинула зал быстрым взглядом — стражники, герцог, настоятельница, дрожащая Лизхен — и усмехнулась.

— Ваша светлость, — она сделала книксен, в котором было больше вызова, чем почтения. — Меня зовут Марта, я — управляющая в замке баронов фон Торн. Служу вдовствующей баронессе Хелен. Чем обязана?

Герцог посмотрел на нее тяжело.

— Ты обвиняешь служанку Лизхен в краже драгоценностей. Это так?

— Так, ваша светлость, — Марта кивнула. — Я собственными глазами видела, как эта тварь залезала в сундук госпожи.

— Ты видела, что она украла?

— А что же еще? — Марта пожала плечами. — Сундук с драгоценностями. Ключ у госпожи. А эта… проникла, значит.

— Ты видела драгоценности в ее руках?

Марта замялась на секунду.

— Видела, — сказала она твердо.

— Какие именно?

— Серьги. Ожерелье. И брошь, — перечислила Марта без запинки.

Герцог переглянулся с настоятельницей.

Та чуть заметно кивнула — продолжай.

— Марта, — герцог подался вперед. — Драгоценности, которые ты описала, числятся в описи приданого баронессы Нинель фон Торн. Как они оказались у вдовствующей баронессы?

Марта моргнула.

— Госпожа Хелен… хранила их для невестки. Для сохранности.

— Для сохранности? — переспросил герцог. — А почему тогда баронесса Нинель не знала, где они? Почему в описи ее имущества, составленной после свадьбы, эти драгоценности значатся как «потерянные»?

Марта начала ерзать.