Марта побелела как мел.

— Меня заставили! — выкрикнула она. — Я не хотела! Сама бы я никогда!

— Кто заставил? — герцог подался вперед.

— Госпожа Хелен! — Марта уже не контролировала себя. — Она сказала: если я не дам показания, она выгонит меня без расчета и расскажет всем, что я воровала из кладовой. А я… я правда воровала, но только еду, немного, для сестры, у нее дети голодают… — она всхлипнула. — А госпожа Хелен сказала: или ты обвинишь эту дуру Лизхен, или я тебя упрячу в тюрьму за воровство.

В зале повисла тишина.

Даже стражники замерли.

Герцог медленно выдохнул.

— Секретарь, — сказал он. — Пиши.

Секретарь заскрипел пером.

— Записал, — сказал он через минуту. — Свидетели — я, настоятельница, стража.

— Прочитай ей, — велел герцог.

Секретарь прочитал. Марта слушала, трясясь, и кивала.

— Все так, — прошептала она. — Все так, как написано.

— Поставь знак, — герцог подвинул к ней перо.

Марта дрожащей рукой поставила крест.

А потом вдруг подняла голову — и в глазах ее вспыхнула злоба.

— Но вы не думайте, что баронесса ваша — святая! — выкрикнула она. — Она тоже не без греха! Она сбежала из замка ночью, украла лошадей, ударила конюха! А до того — огрызалась на госпожу Хелен, перечила, не слушалась! А как уехала — так и вовсе… — Марта захлебнулась от злости, — начала тут свои порядки устанавливать! Крестьянам деньги раздает! Дороги строит! Думает, если у нее фарфор, так она теперь королева!

— Думает, что она хозяйка своей земли, — спокойно сказал голос из-за портьеры.

Марта обернулась.

Нина вышла из-за зеленой портьеры.

Она была в простом дорожном платье, без украшений, без чепца, но держалась так, что стражники невольно выпрямились.

— Ты… — Марта попятилась. — Ты… здесь?

— Во-первых, не смей мне больше тыкать, — Нина подошла к столу. – Во-вторых, я слышала каждое твое слово.

Она остановилась напротив Марты.

— Ты сказала, что я огрызалась на госпожу Хелен. Да. Огрызалась. А еще — она била меня каждый день, сделала своей прислугой, морила голодом, закрывала в подвале и угрожала убить. И ты это видела. И с удовольствием участвовала во всем этом.

Марта открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.

— Ты сказала, что я украла лошадей, — продолжила Нина. – Но мы ушли пешком, и тому есть свидетели… А конюха ударила, потому что он вцепился в Лизхен и не отпускал. И не дай Заступники, что было бы, если бы он ее поймал.

Она шагнула ближе.

— Ты служила тем, кто меня мучил. Ты закрывала глаза на побои. Ты кормила меня объедками. А когда я ушла, ты помогла свекрови оклеветать единственного человека, который был ко мне добр.