К горлу подкатывает тошнотворный ком. Ненавижу себя за слабость и безволие. Не так уж сильно била по мне эта порча. Я замерзла, но не настолько, чтобы растерять остатки гордости. Подумаешь жар, подумаешь озноб — не повод обниматься с кем попало и засыпать у него на груди. Витор теперь станет думать, что я нуждаюсь в его защите, и примется вить из меня веревки, пришьет еще четыре руки и поставит производство боевых артефактов на конвейер.

Но отвратительнее всего, что впервые за последние полторы недели я по-настоящему чувствую себя выспавшейся. Не помню, когда ощущала такую легкость, беззаботность и бодрость, просыпаясь рано утром. Я так сладостно зеваю, лежа в своей мягкой постельке, так приятно потягиваюсь, выгибаюсь в поясничке, как кошка, напившаяся молока, с таким удовольствие подставляю лицо солнечным лучам — и следом голос Витора буквально прошибает меня, напомнив о прошедшей ночи, словно молния одним ударом рассекает позвоночник.

— Хватит нежиться, подъем и марш к здравоведам, Катарина. Я над тобой сутками стоять не нанимался, — протаранивает Витор меня взглядом, рассевшись на табурете напротив кровати.

Да что б он провалился! Такое утро испоганил! Упырь с иссохшим сердцем!

На эмоциях грубо отпихиваю рыжего демона от своих ног.

— Все вы одинаковым! — кричу ему. — Вам лишь бы чужую кровь попить и энергией полакомиться забесплатно. Дармоеды и кровососы!

Токер кривится и фыркает. Одним прыжком забирается ко мне на стол, нагло усаживается перед зеркалами, на которых я отчаянно пытаюсь сосредоточиться, и выдает такое, что волосы на голове, закрученные в тугой пучок, начинают шевелиться.

— Сама виновата, мур, — слышу я его голос неопределенного пола, холодный, металлический, чуть скрежещущий. — Хозяин сколько раз тебе говорил: наноси заклятья на артефакты на свежую голову. А ты что? Вот к тебе этот кровосос и прицепился.

— Это что я не так сделала? — вырывается у меня на выдохе.

Не понимаю, отчего больше в шоке. Оттого, что демон, которого не существует, со мной разговаривает, или оттого, что я могла напортачить с заклятьем и ничего об этом не знаю.

— Наверняка, опять руны перепутала, — с пренебрежением и укором бросает Токер и, спрыгнув со столах, принимается важно разгуливать по комнате. — Сколько артефактов за тобой пришлось пересобирать. — Он закатывает полупрозрачные, белесые глаза. — Век мне будешь обязана.

— Ах, ты наглый клубок перегоревшей энергии!

На ощупь хватаю книгу с полки и запускаю ее в бесячее чудовище. Еще один решил впиться в мою шею и полакомиться кровушкой.