— Ну… это… конечно… ты… ты можешь об этом заявить. Это будут расследовать, — взволнованно лепечет она и оборачивается к Витору. — Это серьезное нарушение, это… это даже… придется… ваш отец, Витор…

Она запинается и Северли, все еще стоя у полузакрытой двери, пронзает меня взглядом. Глаза его вспыхивают и огонь от обода начинает знакомо расползаться к центру радужки. Но меня этими бутафорскими эффектами больше не возьмешь. Я слишком зла, чтобы бояться. Хотел меня выбросить, как помойную тряпку? Придется в помоях сперва перепачкаться, нарцисс мавзолейный!

Стою, не свожу взгляда с его лица, застывшего плотной маской.

— Может, это был несчастный случай? — прерывает затянувшуюся паузу Захария и в ее голосе явственно слышатся надежда и мольба. Очень не хочется связываться с отцом Витора. — А… э… что если вам это обсудить между собой? Мариса! — громко зовет она новоиспеченную помощницу и та бледная и недовольная выползает обратно в коридор. — Витор, поговори с девочкой, — уже с большей уверенностью обращается камендантша к Северли и поворачивается ко мне. — Зачем такой красивой девушке показываться на людях с синяками. Неправильно это, — цокает она и качает головой. — Не украсит тебя эта история, моя деточка.

Сказала бы я, что меня украсит: большая денежная компенсация. Но сейчас я хочу даже не этого. Я хочу, чтобы Витор Северли надорвался в попытке растоптать меня, как подзаборную шваль. И я получаю то, что хочу.

— Заходи, — шипит он, а Захария хватает расстроенную Марису за руку и спешно тащит за собой по коридору.

Расправляю плечи, поднимаю подбородок и гордо захожу в комнату. Но едва дверь закрывается Витор грубо хватает меня за плечи и с силой прижимает к стене.

— Чего ты добиваешься? — шипит он и его жаркое дыхание опаляет мои щеки.

— Справедливости, — цежу сквозь зубы.

— Справедливости? У тебя вообще совесть отказала? — рычит он. — Любой на моем месте тебя бы убил. А ты жаловаться явилась?

— У нас с тобой договор, — обрываю я его, понимая, что заходим на опасную территорию. Здесь любой бой я проиграю. — Я всегда выполняю свои договоры до конца.

Предпринимаю попытку освободиться, но Витор с силой ударяет меня о стену, словно вытряхивает пыльный ковер. И вдруг застревает взглядом на моей руке. «Кольцо!» — к своему ужасу, замечаю я. Его кольцо с крошечным морионом, которое все еще надето на мой безымянный палец. Оно вылетело у меня из головы.

— Не снимается, — нагло вру. — Вечером попробую с мылом. Вчера времени не осталось после уборки кабинетов.

Он молча истязает меня взглядом. Не пойму: не верит или это ненависть исходит от него такими волнами, что меня пробирает до озноба.