— Катарина, — наклоняется он низко и шепчет мне почти в губы. — То, что ты сегодня вышла из этой комнаты, — это я тебя отпустил. Ты это понимаешь?

Вопрос явно не требует ответа.

— Но если ты сейчас останешься… уйти больше не сможешь.

Он продолжает пристально смотреть. И наши лица так близко, что почти соприкасаются. С такого расстояния хорошо видны его огненно-черные глаза под шапкой густых бровей. Они больше не горят пожаром, в них словно плавится черный металл, гипнотизируя и затягивая в себя. И от этой плавильни становится неприятно жарко и неуютно во всем теле. Я обычно не краснею, но чувствую, как щеки начинаю пылать. Пытаюсь оттолкнуть Витора, но он ударом ставит руки по сторонам от меня и зажимает, словно в оковах.

— Да или нет? — требует он.

Что да или нет? Что значит, я не смогу уйти? О чем этот бред? Он совсем повернулся на своем всемогуществе и вседозволенности.

— Я уйду, когда выполню свою часть договора, — вскидываю я голову и с вызовом смотрю на него.

* * *

Витор зависает надо мной с непонятным выражением лица: то ли озадаченный, то ли удивленный. Но интуиция подсказывает, мне не стоит в этом разбираться. Точно, не сейчас. Мне следует побыстрее закончить свою миссию и унести ноги подальше от этой комнаты и от ее хозяина.

Ловко подныриваю под руку зависшего в своих мыслях Витора и мчусь напрямую к его инвентарной сумке. Начинаю спешно разглядывать магические посохи, зеркала, кинжалы и прочую некромантскую экипировку. Как обычно, для оценки много времени мне не требуется.

— Они все никуда не годятся, — разворачиваюсь я с одним из посохов в руках и громко сообщаю неутешительный вердикт.

Витор хмуро сдвигает брови, поджимает губы и шагает от стены в мою сторону.

— Все до одного? — спрашивает он, подходя ближе и озабоченно рассматривая артефакты.

— Без исключения, — констатирую я.

Его губы беззвучно шепчут ругательства и я подозреваю, что крайне неприличные. Хорошо понимаю его чувства. И передо мной он может не деликатничать. В моем словарном запасе гораздо больше скверных слов. Он бы удивился. Однако сейчас совсем не время для обсуждения таких мелочей.

— Расскажи обо всем, отмени турнир, — предлагаю единственное, что приходит мне на ум.

Иного выхода здесь действительно не может быть. Физически невозможно за оставшиеся пятнадцать минут, даже десять, сварганить новый магический посох. На самый простенький уйдет пара часов, не меньше. Но какой же Витор все-таки недоверчивый и упрямый болван: я же его предупреждала не оставлять вещи без присмотра. Безголовый он парень, а еще меня дурехой считает. Но не станет же он лесть в петлю из-за глупого желания победить? Смотрю на него, не отрываясь.