Я попыталась представить это величественное зрелище, но образ получался смутным и сказочным.
— А жители Двора Неба их не боятся? — не удержалась я.
Карион засмеялся, и этот звук приятно отозвался в вечерней тишине.
— Нет, что ты! Они их просто обожают. Можно сказать, это каулы позволили им жить рядом с собой. Они обитают в глубине горных пещер и не участвуют в наших войнах и распрях. Но некоторые из особей привязываются к отдельным жителям и позволяют им становиться наездниками.
— Наездниками на каулах… — прошептала я, и мое воображение наконец нарисовало яркую картинку: всадник, оседлавший могучее чешуйчатое существо, парит среди облаков над землей.
— Двор Неба ведь очень высоко, поэтому каулы — одни из самых нужных соратников. Они помогают спускаться вниз, к лесу, чтобы собирать травы и охотиться, или быстро передвигаться между дворами.Ещё они создают что-то вроде защитного поля для владника, с помощью своей магии, чтобы тот нормально перенес все тонкости полёта. Если бы у нас был один из них, мы бы с легкостью добрались по воздуху до Двора Неба за пару часов.
— Звучит… нереально, — завороженно прошептала я, глядя в темнеющее небо, словно надеясь увидеть там силуэт с огромными крыльями.
— Еще Двор Неба славится тем, что его населяют эльфы со всех дворов. Этот двор — как убежище для всех, кто ищет пристанище, кто устал от войн и интриг.
— Так вот почему мы идем именно туда, — проговорила я, начиная понимать.
— Думаю, тебе там понравится, — сказал Карион, и в его голосе снова послышалась та теплая нота, от которой на душе становилось спокойно. — Еще там очень любят праздники. Они украшают весь двор гирляндами из светящихся камней, разноцветными лентами и живыми цветами, что растут прямо на скалах.
Я старалась не упустить ни одной детали из его слов, с жадностью впитывая каждую крупицу информации о месте, которое, возможно, станет моим новым домом. Я представляла себе высокие залы, высеченные в горах, дружелюбных эльфов и этих величественных каулов.
Мы шли, казалось, целую вечность. С каждым шагом лесные сумерки сгущались, превращаясь в непроглядную, бархатистую тьму. Воздух остыл, и в нем снова зазвучали те самые, леденящие душу ночные шорохи. Я уже готова была упереться в спину Кариона, как он вдруг остановился, его плечи напряглись, а взгляд, острый даже в этом полумраке, принялся выискивать что-то в окружающем мраке.
— Нужно разжечь костер и остановиться на привал, — задумчиво, почти для себя, произнес он.
Он поманил меня жестом, коротким и уверенным, и я, обессилев, побрела за ним, чувствуя, как ноги гудят от долгого пути. Инстинктивно обернулась, чтобы убедиться, что за нами крадется наш пушистый теневой страж. Но позади была лишь неподвижная, темная стена деревьев. Ни алых глаз, ни шуршания лапок по опавшей листве.