Он резко встал. Стул отъехал с громким скрежетом. И вот он уже стоял прямо передо мной, быстро и бесшумно сократив расстояние между нами.
— Карион, — выдохнула я, глядя прямо в его темные, горящие глаза, — я прошу тебя лечь со мной, потому что боюсь кошмаров. Ты ведь и так каждую ночь приходишь, чтобы меня успокоить, так почему бы не лечь сразу вместе?
Он замер, и по его лицу пробежала тень вины, а затем — облегчения. Он тихо, смущенно выдохнул:
— Ааа… — и виновато ухмыльнулся, потирая ладонью шею.
— А ты о чем подумал? — изобразила легкое недовольство, язвительно спросила я, изо всех сил стараясь скрыть торжествующую улыбку, что рвалась наружу.
Он скрестил руки на груди, пытаясь вернуть себе хоть тень былой уверенности, но в его взгляде читалось чистейшее замешательство.
— Вообще-то, — откровенно признался он, — именно об этом я и подумал.
— Ну тогда пошли, — бросила я напоследок, разворачиваясь к выходу из гостиной.
Проходя мимо дивана, я скользнула рукой по спине кота. Его шерсть была удивительно теплой и шелковистой. Кот поднял голову, его загадочные глаза сузились, и он тяжело вздохнул. Но с дивана не спрыгнул и за нами не пошел.
Я услышала, как Карион скривился, издав какой-то недовольный звук, но его шаги послушно зазвучали за моей спиной.
Мы шли по гостинной в полной тишине, но это была уже не неловкая тишина, а напряженная, полная дрожащего между нами ожидания. И где-то в глубине души, под слоем смелости и бравады, ликовала маленькая, испуганная, но безумно счастливая часть меня. Он шел за мной. Не как наставник за ученицей. Не как страж за подопечной. А просто как мужчина, идущий рядом с женщиной. И в этом было все.
Дверь в комнату за нами закрылась с тихим щелчком. Я подошла к кровати и посмотрела прямо в глаза Кариону. Он стоял неподвижно, его взгляд был тяжелым и выжидающим, полным немого вопроса.
Тогда я улыбнулась, стараясь придать своему голосу легкость, которой не было внутри, и отошла к шкафу.
— Так и будешь смотреть? — ухмыльнулась я, снимая рубашку. — Мы просто ложимся спать.
Карион тяжело сглотнул, и его кадык нервно подпрыгнул. Он резко отвернулся, уставившись в стену, давая мне ту самую каплю личного пространства, которую я будто бы просила.
Интересная у нас игра , — пронеслось у меня в голове.
Не теряя времени я быстро сняла одежду, оставаясь лишь в тонком белье, и скользнула под прохладное одеяло, чувствуя, как дрожь пробегает по коже.
Карион повернулся ко мне, и его взгляд на секунду задержался на моих плечах, на изгибе шеи, прежде чем подняться к глазам. Он слегка задумался, будто взвешивая что-то на невидимых весах. Затем, не сводя с меня глаз, он начал раздеваться. В отличие от него, я не отворачивалась. Я с замирающим дыханием наблюдала, как его пальцы поддевают рубашку, обнажая знакомый, могучий торс, испещренный тенями от светового шара. Затем он снял штаны и, оставшись в одном белье, подошел к кровати.