Внутри замка царило торжество, затмевающее всё, что я видела до этого. Дух захватывало от этой красоты.
Стены, выточенные из белоснежного мрамора, отражали мягкий, тёплый свет тысяч свечей и диковинных фонарей, наполняя гигантский зал сиянием, в котором хотелось купаться. Полы, отполированные до зеркального блеска, удваивали красоту вокруг, создавая иллюзию бесконечного, уходящего вглубь праздника. И повсюду цветы! Розы, лилии, нежные фиалки — они вились по колоннам, словно живые существа, украшали столы, свисали с резного потолка гирляндами, наполняя воздух густым, пьяняще-сладким ароматом, от которого слегка кружилась голова.
Вдоль стен выстроились длинные столы, ломящиеся от угощений, на которые было страшно даже смотреть, чтобы не нарушить их идеальную гармонию:
— Сочные фрукты, налитые соком до предела.
— Изумительные пироги с золотистой, хрустящей корочкой.
— Изысканные сыры, украшенные орехами и струйками мёда.
— Нежные десерты, от одного вида которых во рту появлялся сладкий привкус.
Но главным зрелищем, заворожившим меня, стал танец эльфов — они кружились в центре зала, их струящиеся, невесомые наряды переливались всеми цветами радуги. Музыканты, расположившиеся на небольшом возвышении, наполняли зал мелодией, которая проникала в самое сердце, заставляя его биться в такт, будто приглашая присоединиться к этому волшебству.
Арон, восседающий на величественном троне, инкрустированном драгоценными камнями, с мягкой, отеческой улыбкой наблюдал за гостями. Его взгляд излучал спокойствие и мудрость, но в самой глубине его глаз, как мне показалось, таилась тень чего-то невысказанного, какой-то давней печали…
Едва мы переступили порог, правитель мгновенно поднялся со своего сверкающего трона и уверенно направился к нам, будто ждал только нашего прихода. Его длинный плащ, сотканный из тончайшего небесно-голубого шелка, будто дышал магией — он переливался, играя оттенками лазури и серебра, словно само небо спустилось, чтобы обвить его плечи. Края плаща украшали изысканные вышивки серебряными нитями: облака, заснеженные горные вершины и стремительные силуэты каулов, парящих в вечном танце.
Под плащом виднелась белоснежная рубашка с тончайшей серебристой вышивкой, напоминающей крошечные крылья. А на голове Арона сверкала массивная корона из чистого серебра, украшенная сапфирами глубокого, бархатного голубого оттенка. Каждый камень словно хранил в себе мудрость веков, а их сияние напоминало о неразрывной связи правителя с каулами — гордыми и свободными.
Широкая, искренняя улыбка озарила его лицо, делая его в этот миг не просто правителем, а старым другом.