Эльфы вокруг замерли, будто превратились в изваяния. Их изящные уши нервно подрагивали, улавливая каждый звук. Глаза, полные минуту назад веселья и умиротворения, метались в поисках источника этого жуткого звука, в них читался ужас, смешанный с непониманием.
И тогда… оно появилось.
Над площадкой, из клубов внезапно сгустившегося тумана, вспорхнуло существо, от вида которого кровь буквально стыла в жилах. Казалось, сама тьма породила это. Его перепончатые крылья, грязно-серые, с отвратительными вздувшимися прожилками багровых сосудов, хлопали с противным, чавкающим звуком, будто рвалась мокрая ткань. Тело было неестественно искривлённым, будто его сломали и собрали заново без тени жалости — вдавленная в череп морда, лишённая глаз, с зияющей, безгубой пастью, полной длинных, кривых иглоподобных зубов. В уродливых, изувеченных руках, больше похожих на скрюченные когтистые лапы, оно сжимало какой-то свиток.
Существо взмыло над площадью, зависнув на мгновение в воздухе, и я почувствовала, как по спине пробежала ледяная волна страха. Оно швырнуло послание, и оно, кувыркаясь, упало прямо к ногам стражи Арона. Затем, не издав больше ни звука, существо просто… разорвалось на части. Не с грохотом, а с противным, влажным хлопком, рассыпавшись в воздухе чёрной, зловонной пылью, которая тут же осела, оставив после себя тошнотворный, сладковатый запах гнили и серы, щекочущий ноздри и вызывающий рвотный позыв.
Толпа всколыхнулась. Где-то рядом женщина сдавленно ахнула.
— Что это было⁈ — прошептала молодая эльфийка, её голос дрожал, а пальцы белыми от напряжения впились в рукав соседа.
— Тварь… — пробормотал седой воин с шрамом через всё лицо, его пальцы судорожно сжимали рукоять меча, костяшки побелели. — Созданная тёмной магией… Её призвали лишь для одного — доставить это.
Но самая жуткая реакция была у каулов. Их низкое, угрожающее рычание, исходящее из десятков глоток, наполнило площадь, заставив воздух вибрировать. Величественные крылья расправились с громким шелестом чешуи, мощные тела напряглись, готовые к немедленной атаке. Взрослые особи молниеносно, с поразительной слаженностью окружили перепуганных детёнышей, заслонив их своими телами, создав живой, дышащий барьер. Их глаза, обычно полные спокойной мудрости, теперь пылали чистой, неукротимой яростью, они с ненавистью вглядывались в то место, где только что исчезло существо.
Арон не дрогнул. Казалось, он был высечен из того же камня, что и его замок. Он властным жестом отодвинул двух стражников и шагнул вперёд. Его плащ, небесно-голубой, вспыхнул в свете факелов, словно бросив вызов самой тьме. Он наклонился, поднял зловещий свиток, и его голос, глухой от сдерживаемого гнева, но невероятно твёрдый, прокатился над замершей площадью: