Я знал, что попаду в цель. Карст невольно оглянулся через плечо в полумрак коридора, его плечи напряглись. В этот момент мой взгляд упал на массивный ключ, болтавшийся у него на поясе.
Не сегодня. Но возможно скоро.
Мысль пронеслась, острая и ясная. Я вспомнил недавнее: мимо моей клетки, едва бросив взгляд в мою сторону, прошли существа. Отдалённо — по силуэту — напоминавшие эльфов, но движущиеся странно, резко, а в их пустых глазах светилось тусклое, зловещее сияние. Миада создавала своё тёмное войско… Карст мог знать больше.
Когда его шаги затихли вдали, я позволил себе медленную, почти незаметную улыбку, которая не дошла до глаз.
Они правда думают, что сломали меня?
Где-то там, в самой глубине, под слоями боли, унижения и гнёта ошейника — она была. Магия. Не пламя, нет. Всего лишь тлеющий, почти мёртвый уголёк под грудой холодного пепла.
Оставалось только дождаться нужного ветра, чтобы раздуть его в пожар.
* * *
Я дремал, прислонившись к холодной стене, когда знакомый скрип тяжёлой двери врезался в полусон. Не стал открывать глаза сразу.
Карст.
— Ты… ты спишь?
Его шёпот теперь резанул по нервам по-новому — сдавленный, срывающийся, на грани истерики. Я медленно, с усилием приподнял веки. В тусклом, колеблющемся свете факела за решёткой его лицо показалось мне маской ужаса: бледное, с широко раскрытыми глазами, в которых плавала паника. Губы подрагивали.
— Видишь как и я, призраков? — хрипло пробормотал я, ощущая, как каждое слово скребёт по пересохшему горлу. — Или просто решил проверить, не превратился ли я уже в одну из её тварей?
Карст проигнорировал колкость. Он оглянулся, потом резко присел на корточки так близко к решётке, что я почувствовал исходящий от него запах холодного пота и страха.
— Они выпустили их… — прошептал он, и голос его надломился, став детским, беспомощным. — Во двор Неба.
По спине пробежали мурашки. Я нахмурился.
— Кого именно?
— Крылатых, — Карст сглотнул так громко, что звук отозвался эхом. — Тех… тех, что раньше были эльфами из пограничного отряда. Теперь они… — он замолчал, зажмурился, будто пытаясь стереть картинку. — Они не говорят. Они только смотрят этими… стеклянными глазами. И издают такие звуки… клокочущие, будто у них внутри кипит грязь…
Мои пальцы сами собой впились в ладони, пока боль не прояснила сознание. Я знал, о чём он. Тварей. Искажённых, перекрученных тёмной магией, с кожей, покрытой чёрными жилами, с крыльями-перепонками. С глазами — пустыми, как у дохлой рыбы, но видящими всё.
— Миада ускорила эксперименты с Книгой, — прошипел я, и ненависть поднялась по горлу едкой желчью. — Скоро очередь дойдёт и до тебя. Ты же видишь, кого она отбирает — сильных, здоровых, преданных. Или тех, кто задаёт вопросы.