Как только мы дошли до высоких двустворчатых дверей зала для совещаний и переступили порог, эта тревога мгновенно была вытеснена другой реальностью. Перед нами, в центре пустого зала, залитого теперь ровным дневным светом, стоял Арон. Он скрестил руки на груди, а на его обычно невозмутимом лице было написано крайнее недовольство.
— Наконец-то! — проворчал он, и его голос, низкий и густой, гулко отозвался под каменными сводами, будто пробудив спящее эхо. — Я уже начал думать, вы оба решили, что тренировки — это внезапно перестало касаться вас. Что вы теперь предпочитаете спать до полудня.
Карион тяжело вздохнул, демонстрирую усталость, но в глубине его темных глаз все еще мерцали отголоски утреннего веселья и удовлетворения.
— Просто завтрак, Арон, был на удивление хорош, — отозвался он, и в его тоне слышался легкий вызов. — Его не хотелось прерывать в спешке, даже ради твоего просветляющего общества.
— Ах, вот как? — Арон медленно, с театральным вызовом поднял одну бровь. Его взгляд скользнул с Кариона на меня и обратно. — Ну, что ж. Тогда сегодняшняя тренировка будет… особенно интенсивной. Чтобы компенсировать потерянное время и прояснить мысли.
Карион лишь ухмыльнулся в ответ, широко и беззаботно, и бросил на меня быстрый, красноречивый взгляд, полный смеси азарта и предвкушения тяжелой работы. «Приготовься», — словно говорили его глаза.
* * *
На тренировочной площадке, под открытым небом, Арон предстал в неожиданном для меня облике. На нём была поношенная, но прочная тренировочная броня из толстой, потрескавшейся кожи, усиленная тусклыми, но надежными металлическими пластинами на груди, плечах и предплечьях. Плотные кожаные штаны были заправлены в тяжелые, потертые сапоги. Он смотрелся не наставником, а воином, готовым к настоящей, не на жизнь, а на смерть, схватке. Его пальцы, покрытые тонкими шрамами, проворно, с привычной, пугающей точностью затягивали ремни на массивных рукавицах с нашитыми стальными костяшками.
— Без магии сегодня, — бросил он Кариону. Никаких уговоров, только факт. — Только плоть, кость, скорость и хитрость. Проверим фундамент. Увидим, не размякло ли что-то в тебе за пару столетий.
Карион в ответ одарил его медленной, уверенной ухмылкой, снимая пояс с кинжалами и отбрасывая его в сторону с тихим звоном.
— Боишься, что новые мои «таланты» поставят тебя на колени на глазах у твоих воинов?
Я устроилась поудобнее на низком каменном выступе, поджав под себя ноги. Солнце как раз достигло зенита, отбрасывая от наших фигур чёрные короткие тени. Воздух над раскаленными камнями дрожал.