— Не зажимай запястья, ты не держишь птицу, которая хочет улететь, — он сделал шаг ко мне, его пальцы легли на мое запястье, скорректировав хват. Его прикосновение было твердым, без лишней нежности. — Меч — это продолжение руки. Не держи его, как посох дряхлой старухи, боясь уронить. Дай ему свободу, но контролируй.
Я фыркнула, чувствуя, как от его прикосновения по коже пробежали мурашки, но попробовала снова. На этот раз движение вышло плавнее, свободнее, лезвие описало в воздухе более чистую дугу.
— Лучше, — коротко кивнул он, и в его глазах мелькнула искра удовлетворения. — Теперь то же самое, но быстрее. Вдвое.
Мы ускорились. Тишину площадки разорвал свист рассекаемого воздуха. Наши клинки начали встречаться в четком, быстром ритме. Поначалу я путалась, левая рука отставала, мечи сталкивались не там, где нужно, но постепенно, через силу, тело начало само запоминать последовательность, мышечная память просыпалась.
Арон сидел на перевернутой бочке у самого края площадки, лениво перекидывая в руке свой личный, отполированный до блеска кинжал. Он наблюдал за нами с видом знатока, оценивающего технику боя.
— Неплохо для начинающего, — прокомментировал он на очередном сбое, когда мой левый меч дернулся и едва не выпал из руки. — Но у тебя левый все еще дергается. Нужна плавность. Сила в плавности.
— А ты иди сюда и покажи на практике, как добиться этой плавности! — выпалила я, не останавливаясь, сбиваясь еще больше от раздражения.
— О, нет-нет, я сегодня просто восхищаюсь зрелищем, — он рассмеялся, подбрасывая кинжал и ловя его за лезвие. — К тому же, мне безумно нравится, как у Кариона дергается глаз, когда ты делаешь ошибку. Это бесценно.
Карион бросил ему через плечо убийственный, леденящий взгляд, но Арон только беззаботно подмигнул в ответ.
— Не обращай внимания на него, — проворчал Карион, возвращая все свое внимание ко мне. Его голос стал тише, тверже. — Сосредоточься только на стали в моих руках, на своем дыхании. Все остальное — шум.
Я кивнула, сглотнув комок раздражения, и снова погрузилась в этот сложный, изматывающий, но затягивающий танец — танец стали, силы и растущего, пусть и медленно, контроля.
К концу тренировки мои руки горели огнем от непривычной нагрузки, пальцы плохо слушались, но внутри уже теплилось странное чувство — не мастерства, но уверенности. Я уже не боялась веса второго меча, я училась с ним жить.
— На сегодня хватит, — сказал Карион, ловко выхватывая у меня из ослабевших пальцев оба клинка. — Завтра продолжим. И не сморщивайся. На самом деле, с каждым разом всё лучше. Пусть и не так быстро, как хотелось бы.