Венец вечера — чередование света внутри и соединение его с тьмой снаружи. Это был сложнейший танец двух противоположностей. Я вновь и вновь вызывала тот самый мерцающий шар в груди, заставляла его сиять, а затем осторожно, словно облачая драгоценность в бархат, обволакивала его своей тьмой, не гася пламя, а лишь пряча его сияние. Это было головокружительное чувство — держать в руках собственную тьму, чувствовать её податливость и силу.
И один раз — о, это было совершенно непреднамеренно! — у меня получилось нечто большее. В порыве концентрации я сжала пальцы, и тьма отозвалась, сгустившись вокруг них в длинные, изящные, острые когти. Я замерла, поражённая, разглядывая это воплощение собственной силы. Они были холодными на ощупь и отбрасывали странные, искаженные тени.
Вайлет, увидев это, всплеснула руками и с визгом воодушевления умчалась вглубь комнаты, чтобы вернуться с большой шёлковой подушкой.
— Попробуй! Располосуй! — потребовала она, сияя от любопытства.
Я взяла подушку. Ткань была прочной и дорогой. И в моём воображении она на миг стала надменным, жестоким лицом Миады. Я почувствовала, как по спине пробежала холодная волна гнева. Взмах руки — резкий, точный, отточенный инстинктом. И подушка буквально взорвалась облаком пуха и обрывков дорогой ткани, рассеченная надвое моими теневыми когтями с такой лёгкостью, словно это был не шёлк, а паутина.
Я сама отшатнулась от собственной силы, а Вайлет отпрыгнула ещё дальше, смеясь и прикрываясь рукой.
Селена, наблюдающая за всем этим, довольно хмыкнула, склонив набок голову. В её глазах читалось одобрение, и это согрело меня изнутри сильнее любого солнца.
— Молодец, Мира. Быстро учишься. Это радует. Очень радует.
И в тот момент, глядя на их улыбающиеся лица, на клочья поверженной подушки, на свои ещё не растаявшие полностью когти из тьмы, я почувствовала не просто удовлетворение, а настоящую, всепоглощающую эйфорию. Это было моё место. Моя сила. Мои сёстры.
— Мне здесь так нравится, — вырвалось у меня само собой, и я заулыбалась во весь рот, по-детски беспомощно и счастливо, обняв себя за плечи, словно пытаясь удержать внутри это переполняющее чувство принадлежности.
— Проверьте-ка, может, она снова без амулета, — с притворным подозрением фыркнула Алиана.
— С ним я, с ним! — рассмеялась я в ответ, сжимая в кулаке тёплый камень, висевший на шее. Он был не помехой, а частью меня в этот миг.
Селена задумчиво посмотрела на дверь, и её взгляд смягчился.
— Ладно, дамы, давайте заканчивать на сегодня. На ужин Миру ждет Инела. Хочет спросить, как прошло обучение и как тебе вообще при Дворе Воды с этим самым амулетом.