И так же внезапно, как началось, всё закончилось.
Ноги уперлись в мягкий, влажный ковёр из мха. Я чуть не рухнула, но Карион удержал меня, сам едва не пошатнувшись. Солёный морской воздух сменился лесным. Здесь пахнет грибами, сырой корой и хвоей. Звон в ушах сменился тишиной первобытного леса, нарушаемой лишь сдержанным шелестом листьев где-то вдали.
Я открыла глаза, глубоко и жадно вдыхая, пытаясь унять дрожь в коленях. Мы стояли на той самой поляне из видения Нейти. Исполинские деревья смыкались над нами живым, тёмным куполом, сквозь который едва пробивался зеленоватый, призрачный свет.
— Никогда не привыкну к этому, — прохрипел Карион, отпуская наконец мою руку и проводя ладонью по лицу, словно стряхивая остатки головокружительного путешествия. Не теряя времени он уже проверял всё вокруг, изучая каждую тень под деревьями, каждую щель между могучими корнями. Он был настороже, как дикий зверь, почуявший границы чужой территории.
Нейти, напротив, казалась совершенно спокойной. Она лишь расправила складки на своем простом платье и с деловым, сосредоточенным видом окинула поляну взглядом знатока.
— Идёмте. То, что нам нужно, растет на опушке, у подножия того камня.
Пока Карион, сжав кулаки, медленно, почти крадучись, обходил поляну, вглядываясь в непроницаемую чащу, Нейти взяла меня за локоть и мягко подвела к заросшим бархатным мхом корням у самого края леса.
— Смотри, Мира, — она указала на невзрачное растение с мелкими, будто припорошенными инеем, серебристыми листьями. — Лунная слеза. Её сок — основа для зелий ясновидения и укрепления ментальных барьеров. — Она осторожно, с особым почтением, сорвала несколько листочков и протянула мне. Они пахли холодным металлом и ночной свежестью. — А вот это… — она перевела взгляд на тёмно-фиолетовый, почти чёрный цветок, похожий на поникший колокольчик. — Громовой зев. Сильнейший катализатор. Капля его нектара может усилить любое зелье в десятки раз, но с ним нужно обращаться, как со спящим каулом. Он капризен при нагревании и может взорваться от одного неверного прикосновения.
Я слушала, заворожённая, стараясь запомнить каждое слово. Нейти показывала мне траву, чей дым отгонял кошмары, корень, способный затянуть самую глубокую, гноящуюся рану, и ядовитый папоротник, одно неосторожное прикосновение к которому вызывало полный паралич.
— Магия — это не только сила внутри тебя, Мира, — тихо, задумчиво произнесла Нейти, срывая стебелёк с крошечными, синими, как глубокое небо, ягодами. — Это ещё и то, что нас окружает. Умение слушать, слышать и понимать этот мир. Иногда самый скромный, неприметный корешок может значить и сделать больше, чем самое громоподобное заклинание.