Я посмотрел Рималу прямо в глаза. И не увидел там ни капли насмешки. Только спокойную, непоколебимую уверенность. В меня. Такого, каков я есть, со шрамами, со страхом, с проклятым ошейником на шее.
И в эту секунду что-то щёлкнуло внутри. Гнев? Нет, не гнев. Решимость. Острая, чистая, как горный воздух. Так какого чёрта я сомневаюсь?
Я решительно, почти резко кивнул. Поставил пустой глиняный стакан на стол с таким звонким стуком, что тот едва не треснул. Без лишних слов я развернулся и зашагал прочь, к комнате Акселя и Ваалала. Не бежал — шёл, твёрдо ступая по камню. Сегодня. Сегодня я сниму этот чёртов ошейник. Чтобы мне это ни стоило.
* * *
В комнате магов царила неестественная тишина. Я постучался несколько раз, сначала осторожно, потом громче, но в ответ — лишь глухое эхо за дверью. Нервы мои были натянуты до предела, решимость, вспыхнувшая после разговора с Рималом, требовала действия сейчас. Мне не терпелось сообщить им о своей готовности, крикнуть, что я больше не хочу быть беспомощной марионеткой Миады, что…
Мысленная бравада оборвалась на полуслове, когда мой взгляд упал на столе у дальней стены. Там стоял маленький, ничем не примечательный пузырёк. Но его содержимое… Оно искрилось, переливалось изнутри мутно-чёрным светом, в котором метались крошечные красные точки. Они хаотично двигались в густой жидкости, то отдаляясь друг от друга, то сходясь в кровавые сгустки, то снова разлетаясь. Это было не просто зелье. Это было окно в какой-то другой, пульсирующий и чужой мир. Живая, агрессивная энергия, запертая в стекле.
Я, заворожённый, сделал шаг вперёд, рука сама потянулась…
— Не трогай! — Тяжёлая, уверенная рука легла мне на плечо, властно оттягивая назад.
Я резко обернулся, чуть не врезавшись в широкую грудь Ваалала. Его лицо было непроницаемо-суровым.
— Что… что это? — тихо, сдавленно спросил я, не в силах отвести взгляд от мерцающего пузырька.
— Кто разрешил тебе приходить сюда без приглашения? — Ваалал скрестил руки на груди.
Я замялся, внезапно осознав всю дерзость своего вторжения. Вся моя бравада развеялась как дым. Я стоял в их святая святых, среди склянок и древних фолиантов, куда меня, в общем-то, и не звали.
— Прошу прощения, — промямлил я, чувствуя, как горит лицо. — Я… мне нужно было…
В этот момент в комнату вошёл Аксель. Он выглядел отдохнувшим, спокойным, его глаза были ясными, в отличие от взгляда брата.
— Ваалал, спокойнее, — мягко сказал он, подходя. — Терасу нужно собраться с духом перед сегодняшней работой. Мы ведь и сами собирались позвать его.