Затем картинка тает и появляется другая. Я стою… в уютном доме. В тёплом свете камина. Передо мной, улыбаясь, стоит женщина. Она. Та самая хрупкая блондинка. Но в её глазах теперь нет страха — только безграничная любовь и покой. На её руках спит крошечная, розовая малышка с пушистыми светлыми волосиками. А у её ног, смеясь и толкаясь, возятся два озорных мальчугана, у которых мои черты лица и её светло-голубые глаза…
Я снова открыл глаза, и мир вернулся, но уже навсегда другим. Девушка всё так же смотрела на меня, не мигая. И в глубине её испуганных глаз я увидел отблеск того же самого. Растерянность. Узнавание. Шок.
Пара…
Слово громом прокатилось у меня внутри, сметая все остальные мысли.
Она… моя истинная пара.
* * *
Торн
Так! Вот это что ещё такое?
Моё внимание, будто наткнувшись на гвоздь, зацепилось за Ваалала. Почему этот вечно хмурый маг так пристально, так… оценивающе смотрит на мою Селену? В его взгляде не было угрозы, но было что-то другое — внимание, сосредоточенное, почти изучающее, и от этого во мне закипела такая чёрная ярость, что когти сами собой вылезли из подушечек лап и впились в каменный пол. Ревность. Какое-то жалкое, человеческое, мелочное чувство, которое я думал, мне неведомо отродясь. Но как ещё это назвать? В этот момент он даже не подозревает, как ему повезло, что она не отвечает ему взглядом, а лишь бегает глазами по младшим ведьмам, словно мысленно пересчитывая их снова и снова, проверяя целостность своего маленького, напуганного стада.
Меня отвлёк громкий звук распахивающейся двери. О! Терас. Целый, невредимый. И… да, без ошейника. Я принюхался, втягивая воздух сквозь кошачий нос. Помимо привычной магии, в нём витало что-то знакомое, горьковато-сладкое, с металлическим привкусом силы. Моё. Моя кровь. Эти хитрые, отчаянные маги всё-таки использовали её. Ну что ж. Если она помогла этому мальчишке, названному брату Кариона, то… даже хорошо.
Я наблюдал, как Терас входит и вдруг замирает, словно громом поражённый. Его взгляд вперился в одну из младших ведьм — хрупкую блондинку — так странно и так долго, что это стало неестественным. Сестра, что ли? Но нет, в воздухе запахло чем-то другим, более острым, более… фундаментальным.
Я обернулся к Арону. Тот, после своего же крика «Что, чёрт возьми, происходит⁈», похоже, окончательно потерял дар речи. Лицо его было бледным, глаза выпученными. Он ещё не понял, кем сейчас является Карион в полной мере. А то бы, наверное, умом тронулся окончательно.
Карион, словно уловив поток моих мыслей, дёрнулся и издал низкий, предупреждающий рык, от которого задрожал световой шар на потолке. А вот это уже опасно. Неужели, приняв свою демоническую силу в полной мере, он и вправду стал слышать меня мысленно?